Книга Вечное, страница 149 – Лиза Скоттолайн

Элизабетта вошла к себе в спальню, включила свет и поставила «Оливетти» на стол. Переоделась в ночную сорочку, чтобы не помять платье, уселась и достала свою рукопись, положив ее рядом с пишущей машинкой. «Болтливая девчонка» — гласила надпись на титульном листе, а под ней было то, что она хотела написать уже много лет: «Элизабетта Д’Орфео».

Она провела рукой по гладкой прохладной странице, а затем положила ладонь на рукопись, будто пытаясь уловить биение ее сердца. Главной героиней была девушка по имени Зарина, очень похожая на саму Элизабетту, хотя такой задумки у нее не было. Сюжет она придумывала на ходу — так Зарина обзавелась самовлюбленной и безответственной матерью, любящим, но беспомощным папашей и домашним питомцем, которого она очень любила, только это была не кошка, а попугай. А потом Зарина влюбилась в юношу, который ее бросил, и Элизабетта поняла: она пишет все, что таит в своем сердце, все, о чем думает, но молчит. Ее осенило: это она та болтливая девчонка, которой не с кем поговорить.

Дойдя до середины романа, Элизабетта обнаружила, что пишет об ангеле, что явился из ниоткуда, и это было весьма странно, ведь Элизабетта не намеревалась включать в повествование магические элементы. Но потом она вспомнила, что в романах Грации Деледды такие элементы присутствуют, успокоилась и продолжила работу, а когда Зарина попала в самую страшную беду, к ней прилетел ангел, взял ее за руку и указал путь к спасению. Тут-то Элизабетта и догадалась, кто этот ангел.

Она взяла листок, вставила его в пишущую машинку и провернула ручку подачи бумаги. Хотя она сказала Нонне, что книга еще не готова, та была закончена, не было лишь посвящения. Над ним Элизабетта размышляла весь день, поскольку хотела, чтобы получилось превосходно.

Она напечатала:

Нонне, моему любимому ангелу

Глаза Элизабетты затуманились слезами, а сердце наполнилось благодарностью. С помощью Нонны она отпустила все, что терзало ее душу, простила мать, которая ее бросила, и пьяницу-отца. Элизабетта вырвалась на волю и наконец-то могла свободно дышать. Так она и поступила, сделав глубокий вдох и выдох.

Прекрасно.

Вот и все.

Она вытащила из машинки страницу с посвящением, подсунула ее под титульный лист и подровняла стопку бумаги. Взяла рукопись, вышла из спальни и босиком спустилась по лестнице, чтобы порадовать Нонну новостями. Подойдя к двери старушкиной комнаты, Элизабетта увидела свет — Нонна всегда читала допоздна.

Элизабетта вошла в спальню, но Нонна уже спала с очками на носу и раскрытой книгой на груди. Элизабетта положила рукопись на кровать и подошла к старушке. Она спала, слегка повернув голову вправо. Элизабетта помедлила, не желая ее будить, но она знала: Нонна бы этого хотела.

— Просыпайтесь, Нонна.

Та не пошевелилась, спала она крепко.

— Нонна? — Элизабетта потрогала ее за плечо, и голова Нонны упала. Старушка так и не проснулась.

Взгляд Элизабетты упал на тело Нонны: оно не шелохнулось. Ее грудь не двигалась, и обычного храпа не было слышно.

Элизабетта взяла Нонну за руку, но и тогда старушка не проснулась.

Элизабетта поняла, что произошло. В груди от тоски заныло. Она вцепилась в руку Нонны, будто пыталась привязать ту к земле, но она уже стала ангелом — на сей раз по-настоящему.