Онлайн книга «Вечное»
|
— Нам не стоит… — Смотри! — Марко обхватил ее за талию и поднял в воздух, закружив так, что платье задорно взметнулось; в голове у Элизабетты зашумело, она засмеялась, а он все вращал ее, подбираясь ближе к Палаццо Браски. Роскошную публику, толпившуюся у входа, Элизабетта видела будто сквозь дымку, она прижалась к Марко, обхватив его руками за шею, а когда они оказались у дверей, Марко поставил ее под арку и нежно поцеловал, отметая возражения. Марко вывел Элизабетту на сияющий паркет и закружил в танце, за которым начался другой танец, а потом еще и еще, она послушно следовала за ним, проплывая мимо стен, украшенных расписными фризами, портретами, бронзовыми бра, что проливали в бальную залу романтический свет. Помещение было огромным, пары танцевали под музыку чудесного оркестра, который играл перед сценой под большим трехцветным полотнищем, натянутым между двумя мраморными колоннами. Сводчатый потолок покрывали фрески, и танцующие останавливались лишь для того, чтобы взять у проходящих мимо официантов фужер с пенящимся spumante —игристым вином. Элизабетта развеселилась, и к третьему бокалу тревоги ее покинули, хоть она и обратила внимание, что многие из приятелей Марко несколько прохладно с ним обращаются. Элизабетта не понимала, что происходит, и не знала, заметил ли это Марко. Он не отходил от нее ни на шаг и следил, чтобы она хорошо проводила время. Внезапно по толпе прокатился взволнованный ропот, все оживленно зашумели и повернулись ко входу в залу. Оркестр заиграл Giovinezza, и первыми в помещение вошли чернорубашечники, публика быстро разошлась в стороны, пропуская их. — Что происходит? — спросила Элизабетта, встав на цыпочки. — Приехал Дуче! — воскликнул Марко. Толпа дружно вскинула руки в фашистском приветствии, скандируя: «Дуче! Дуче! Дуче!» Марко подхватил клич, а Элизабетта была ошеломлена тем, что находится в одном помещении с таким могущественным человеком. Она вытянула шею, желая его разглядеть, и с удивлением обнаружила, что Муссолини выглядит точно так же, как на фотографиях, плакатах, марках и монетах. У него были круглые темные глаза, густые брови и крепкий подбородок — воинственный вид, не сочетавшийся с вечерним нарядом — черным фраком с фалдами и блестящим цилиндром. Его притягательность была бесспорна — это заметила даже Элизабетта, которая не была фашисткой. Толпа, а с нею и Марко, разразилась бурными аплодисментами, Муссолини поднялся по ступенькам на сцену, к трибуне, оглядел скандирующих зрителей, а затем жестом попросил тишины и начал речь: — Дамы и господа! Приветствую вас! Сегодня мы празднуем повышение в звании комендаторе Буонакорсо, который верно служил нашей славной партии! Вдруг трехцветное полотнище над сценой открепилось и, развеваясь, начало падать на Муссолини. Публика ахнула, чернорубашечники предупреждающе закричали, Дуче отпрянул в сторону, и полотнище спланировало на трибуну. Толпа разразилась изумленными возгласами, чернорубашечники ринулись на сцену. Муссолини отошел в сторону, его подчиненные попросили принести лестницу, чтобы снова закрепить полотнище. У трибуны воцарился хаос, все бегали туда-сюда. Подобная накладка могла превратить знаменательное событие в фарс. — Какой конфуз для Fascio, — пробормотал Марко Элизабетте. — У нас нет такой длинной лестницы, чтобы достать до верха. Подрядчик унес ее с собой. |