Книга Соловейка. Как ты стала (не) моей, страница 104 – Полина Рош

— О, великая огненная богиня! Ты услышала наши молитвы и послала свой огненный сполох, чтобы мы привели его к общему великому костру!

Громкий голос отражался от стен мучительным гулом. Соловейка с трудом разбирала слова и никак не могла понять, собирается он ей поклоняться или убить? О какой богине он поёт? Соловейка с трудом сглотнула слёзы, застрявшие в горле, а иноземец подошел к ней, разгладил длинные волосы вдоль тела.

— О, прекрасная огненная дева. Ты рождена, чтобы стать проводником моей молитвы к великой Иштар!

Огонь в светильниках вдруг вспыхнул сильнее, за её головой зажегся и затрещал целый костёр. Сдерживать слёзы стало невозможно, что надо от неё этим культистам?! Люди в кругу завыли в один голос с главным, а тот выхватил из-за пояса короткий, кривой кинжал. Соловейка пронзительно закричала, перебивая общую дикую песню, но крик её резко оборвался, когда иноземец вдруг коснулся лезвием её живота. Всё внутри похолодело, она вот-вот могла захлебнуться слезами.

— Великая Иштар, мы подготовим тебе прекрасную, достойную тебя, посланницу. Мы отправим к тебе её огненным клинком войны через бессмертное женское естество. Да будет Великий Огонь! Да будет Великая Иштар!

Иноземец вдруг схватился за её бедро, отвёл в сторону и завёл кинжал между ног, уперев остриё в камень, а рукоять прислонив к лону. Соловейка снова громко закричала, но её вопли потонули в громких ритуальных песнях. Холод камня, оков и кинжала обхватывал со всех сторон, как смерть. Всё плыло перед глазами, слёзы душили. Получалось только судорожно хватать воздух, чувствуя, как ледяная смерть подбирается всё ближе, хватает мерзкими щупальцами. Тело само собой от ужаса выгнулось, острый клинок порезал кожу на бедре, Соловейка вскрикнула и потеряла сознание.

* * *

Надеюсь, я умерла, – подумала Соловейка, когда сознание к ней вернулось. Она будто лежала на поверхности тёплой воды, не чувствуя ни тяжести, ни боли. Но разве мёртвые могут думать? Наверное, могут, раз она думает… Со стоном открыв глаза, Соловейка посмотрела вокруг и почему-то с удивлением поняла, что воды вокруг неё нет. Ни света, ни неба, ни вечного моря… Ничего волшебного.

Соловейка лежала на кровати в небольшой комнате без окна. Она была настолько маленькой, что в ней помещалась только большая, круглая лежанка с четырьмя столбами по сторонам. Соловейка плохо помнила, что произошло, сознание будто дымкой заволокло, ни одним ужасным воспоминанием не напугало. Захотелось потереть глаза, но руки не послушались. Резкая боль вдруг заставила почувствовать каждый палец – обе руки Соловейки оказались привязаны недлинными верёвками к боковым столбам кровати. Испуганно дёрнувшись, она снова застонала и вдруг вспомнила. Всё-всё-всё вспомнила. Её хотели убить! Безумный иноземец хотел зарезать её ножом, как дикий жрец! Она вскинула ногу и увидела на бедре порез, как доказательство. Скользнула взглядом по телу вниз и поняла, что лежит на кровати совсем обнаженная. Тонкое прозрачное покрывало сбилось и упало в сторону.

Страх накатил на сознание с новой силой. Соловейка забилась на кровати, верёвки врезались в запястья, затягиваясь еще туже. Почему же они не убили её, когда она ничего не чувствовала? Зачем оставили?!

И как ответ на её немой вопрос, вдруг открылась дверь и в комнату вошел тот самый иноземец. На нём снова было покрывало, только теперь уже светлое, вышитое по краям. Он воздел руки к потолку и сотни браслетов скатились от запястий к локтям. Соловейка поджала ноги, как смогла, приподнялась над кроватью, чтобы рассмотреть, нет ли у него ножа? Но иноземец не хотел её убивать.