Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 84 – Элисон Уэйр

Впервые мать прислушалась к ней.

— Может быть, вы и правы, – сказала она, помолчав, и тяжело вздохнула.

Вечером аббат присоединился к ним за ужином. Он выглядел подавленным, произнес молитву и не притронулся к мясу.

— Я сегодня был при дворе, мадам, – сказал он, – виделся с моим добрым другом епископом Линкольнским. Он советник, как вам известно, и человек больших знаний и благочестия. Мы долго говорили с ним наедине. Мне трудно говорить вам об этом, но, думаю, вы должны знать, что короля и Йорка, похоже, перевели в более удаленные покои в Тауэре.

Мать встала, лицо ее превратилось в маску ужаса.

— Вы имеете в виду, они в темнице?

— Нет, они в Белой башне. На прошлой неделе их видели в саду коменданта, они играли и стреляли из луков. С тех пор их заметили только раз или два у окон, и эти окна зарешечены. Но больше всего меня беспокоит, что их обслуга была удалена. Очевидно, единственный человек, который имеет доступ к ним, – это Арджентине, королевский врач, и я пытался поговорить с ним, но безуспешно.

Елизавету затошнило. Можно ли было так обманывать себя и верить, что дядя Глостер поступает честно? Это была жестокость, не меньше. Она глотнула вина, чтобы успокоиться, а мать залилась слезами и упала головой на стол:

— Они больны? Я их мать! Мне должны были сообщить! О мои бедные мальчики, что с ними сталось? Почему они всеми покинуты и должны сами защищать себя? Чем они заслужили такое обращение?

Аббат покачал головой:

— Они безвинные дети, и это необъяснимо, зачем лишать их слуг? Но они не больны. Епископ Рассел сказал только, что у короля небольшие проблемы с зубами. И если милорд Глостер имеет какие-то недобрые намерения по отношению к принцам, едва ли он позволил бы врачу посетить мальчиков.

— Разве то, что он сделал, не достаточное свидетельство его злых намерений? – бросила мать. – Вы до сих пор не верите, что он замышляет захват короны?

Аббат Истни опечалился:

— Увы, мадам, я не знаю. При дворе ходят разговоры, что так и есть. Епископ тоже их слышал. Но для этого нет оснований.

Мать подняла заплаканное лицо:

— Я здесь совершенно беспомощна. Ничего не могу сделать для защиты своих детей. Если Глостер захватит трон, мы пропали. Он устранил всех, кто мог противостоять ему. Мои сыновья – последнее препятствие. Вы должны знать, какова участь низложенных королей в этом королевстве, – их всех убивали!

— Мадам, прошу вас! – взмолился аббат. – Не могу поверить, что милорд Глостер замыслил убийство детей своего брата.

— Тогда почему он удалил от них всех, кто мог бы им помочь?

— Увы, я не знаю. Это выглядит жестокостью.

— Им никогда не приходилось заботиться о себе самостоятельно, – вмешалась в разговор Елизавета. – Они, наверное, и одеться-то сами не сумеют, Йорк не станет умываться, если его не заставят. А если Нэду прописано лекарство для зубов, он наверняка забудет принять его. Отец аббат, доктор Арджентине единственный человек, который может сказать нам, как они себя чувствуют и как справляются. Ради моей леди матушки, прошу вас, найдите его!

— Я вернусь ко двору завтра, – пообещал аббат.

Следующим вечером Елизавета сидела одна в саду, Екатерину и Анну заперли в спальне, после того как они подрались и таскали друг друга за волосы. Мать лежала в постели с головной болью, Сесилия была с нею и присматривала за Бриджит.