Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 37 – Элисон Уэйр

Теперь отец предавал их прах земле с должными почестями в коллегиальной церкви^[11], основанной Эдмундом Лэнгли, первым герцогом Йоркским, рядом с великолепным замком Фотерингей, одной из твердынь дома Йорков. Елизавету передернуло, когда она представила, какое отвратительное задание пришлось выполнить людям, которые выкапывали тела из земли и перекладывали их в новые гробы.

Процессия приближалась, во главе ее ехал на коне дядя Глостер, весь в черном, за ним следовало множество пэров и герольдмейстеров. Вот показалась первая погребальная колесница, влекомая шестью конями в соболиных попонах с королевскими гербами Англии. Поверх гроба лежало резное изображение герцога Йоркского в подбитой мехом горностая мантии и церемониальной шапке. Несмотря на то что стоял разгар дня, одр был уставлен горящими свечами, его осенял крылами серебряный ангел, державший в руках золотую корону в знак того, что герцог был законным королем Англии.

Елизавета видела слезы на глазах дяди Глостера.

— Печально, что Ричард мало знал нашего отца, – пробормотал король. – Ему было всего восемь, когда того убили. Он родился здесь, в замке, вы знали об этом?

Елизавета кивнула, глядя, как к ним медленно и торжественно подкатывает катафалк дяди Ратленда. Наконец колесницы остановились. Король склонил голову перед гробом своего отца, выражая покорность и послушание, а затем, плача, прикоснулся к нему руками. После этого катафалки закатили в церковь. Елизавета с Марией пошли вслед за королем и королевой, а позади них выстроилась длинная процессия из духовенства и лордов. Отец взошел на огороженный помост, где стояла королевская скамья, а дядя Кларенс, дядя Глостер и герольдмейстеры заняли свои места вокруг катафалков, почтительно склонив голову. Отслужили мессу, после чего королевский камергер от имени короля возложил семь парчовых покровов на гробы, и все отправились в замок на ночлег.

На следующий день Елизавета и Мария снова надели траур. Сегодня состоятся похороны, а за ними последует большой пир. Сестры стояли у гейтхауса^[12] и ждали родителей, когда к ним, натягивая на ходу перчатки, подошел дядя Глостер.

— Это довольно печальный повод для встречи, но я рад видеть вас обеих, – сказал он принцессам.

— Мы скучаем по вам, – отозвалась Елизавета.

Теперь дядя Глостер, занятый делами на севере, редко бывал при дворе. В начале лета Елизавета с радостью узнала, что Анна наконец родила ему наследника в замке Мидлхэм в Йоркшире.

— Как поживают тетушка Анна и кузен Эдуард? – спросила Мария.

— Анна – хорошо, – ответил герцог, – а вот Эдуард часто болеет. Молюсь, чтобы здоровый йоркширский воздух укрепил его. – Тень тревоги пробежала по его лицу. – Пойдемте, король с королевой приближаются.

Во время недолгого пути от замка до церкви Елизавета дивилась на огромную толпу людей, которые выстроились вдоль узкой дороги и набились в церковный двор.

— Тут, наверное, собралось по меньшей мере пять тысяч человек, – с удовольствием заметил король, раскланиваясь направо и налево.

— Как трогательно, что они пришли выказать уважение, – отозвалась мать.

— Скорее уж явились ради бесплатного угощения, – пробормотал отец.

Елизавета тоже с нетерпением ждала пира. Три погребальные мессы тянулись бесконечно долго, но наконец они с Марией встали и следом за родителями направились к алтарной преграде принести в дар свои монетки; делая это, девочки поклонились катафалкам. За ними шла миниатюрная Маргарет Бофорт, вдовствующая графиня Ричмонд, теперь жена лорда Стэнли. Она тепло улыбнулась принцессам и тихо проговорила: