Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 33 – Элисон Уэйр

— Договор подписан, и на таких условиях, о которых я даже не мечтал, – сказал он матери, когда все собрались в королевских покоях. – Мне нужно многое рассказать вам.

Усевшись в кресло с высокой спинкой, король приказал подать вина и марципанов, а сам откинул назад голову. В это время его шут Скоггин, известный своими шкодливыми выходками, бочком подошел к нему, встал на колени у его ног и, ухмыляясь, пробормотал:

— Собираешься рассказать королеве, до чего ты дошел во Франции?

— О, убирайся! – Король беззлобно шлепнул его рукой, а мать засмеялась резко и невесело. Отец повозился с младшими детьми, особенно с Йорком, которому было уже почти два года. Затем велел позвать леди Бернерс, чтобы та увела всех, кроме Елизаветы. – Так как то, что я должен сказать, касается вас, Бесси.

У Елизаветы в душе ничто не шевельнулось. Она спокойно сидела на своем стуле, а отец обратился к матери:

— Я встретился с Людовиком на мосту у Пикиньи, мы разговаривали сквозь деревянную решетку и утвердили условия договора. После этого был объявлен мир между Англией и Францией.

— Вы получили свой пенсион? – спросила мать.

— О да. Как уже было сказано, я извлек из этого выгоду. И, Бесси, во Франции никогда еще не было английской королевы, но, чтобы скрепить эту новую дружбу, вы должны быть помолвлены с сыном короля Людовика, прекраснейшим дофином Карлом. Когда он унаследует трон своего отца, вы станете королевой Франции. Это великая судьба, и я надеюсь, вы довольны, что я организовал для вас такой великолепный брак.

Франция? Королева Франции? Елизавета услышала, как мать радостно ахнула. Сама же она была ошарашена и немного напугана, так как замужество означало конец ее счастливой жизни в Англии и, что хуже всего, расставание с любимыми людьми. И тем не менее в глубине ее души бурлил восторг. Франция не так уж далеко, и она хотела бы однажды стать королевой.

— Я рада, отец, – запинаясь, проговорила Елизавета, – но надеюсь, я не покину вас навсегда.

— Вы отправитесь во Францию через три года, когда вам исполнится двенадцать и вы войдете в возраст, пригодный для брака. А за это время успеете свыкнуться с мыслью о замужестве.

— Это замечательная партия для вас, Бесси! – ликовала мать, сияя глазами. – Какой триумф дипломатии, милорд! На что вам пришлось согласиться, дабы вынудить старого паука пойти на это?

— Я отказался от своих притязаний на Аквитанию в пользу дофина. – Эдуард ухмыльнулся. – Пустая уступка, ведь Англия потеряла Аквитанию в последних войнах с Францией. Эта земля станет частью приданого Бесси. После вашей свадьбы, дитя, король Людовик назначит вам ежегодное содержание в шестьдесят тысяч фунтов, чтобы вы могли жить, как подобает будущей королеве Франции.

Мать разинула рот:

— Это в пятнадцать раз больше приданого, которое выделили мне вы!

Отец пожал плечами:

— Франция – гораздо более богатое королевство, любовь моя. Бесси ждет жизнь в роскоши.

Елизавета долго не могла свыкнуться с мыслью об уготованном ей блестящем будущем. К тому же три года – это долгий срок, и многое может случиться, что помешает ее браку. Принцессе отчасти даже хотелось этого, но она также ощущала легкое смятение и разочарование при мысли, что вдруг лишится такой славной перспективы.

— А какой он, этот дофин, отец? – спросила Елизавета.