Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 276 – Элисон Уэйр

Генрих схватил руку Елизаветы. В последнее время между ними возникла новая нежность.

— Не забывайте: если Тирелл причастен к этому, он действовал по чьему-то приказу. И мы не знаем наверняка, замешан ли он в этой истории, пусть даже он и побывал в Тауэре в то время. Думаю, Тирелл что-то знает, но доказательств нет. Посмотрим, что он скажет через пару дней, когда я снова допрошу его.

Днем, сгорая от желания узнать, зачем ее позвали в монастырь, Елизавета поехала в носилках к минориткам, и ее провели к аббатисе. Элис Фицльюис ждала ее. Она располнела с тех пор, как Елизавета в последний раз виделась с нею, но сохранила привлекательность, и лицо ее было исполнено мудрости.

— Ваша милость, какая честь для меня, – промолвила Элис, когда Елизавета опустилась на колени, чтобы поцеловать ее перстень. – Вы здоровы? Ваша тетя сообщает мне новости о вас в своих письмах. Мы все были весьма опечалены известием о смерти принца Артура.

— Кажется, я живу в двух мирах, почтенная матушка, – ответила ей Елизавета. – Одна часть меня продолжает обычное существование, способна выполнять положенные действия и даже временами смеяться; другая пребывает в печали. Я падаю в пропасть по крайней мере раз в день.

— Это нормально, дитя мое, – сказала аббатиса, подвела Елизавету к красивому дубовому креслу у очага, а сама уселась на стул. – Вы должны утешаться мыслью, что Господь дающий забрал Артура к Себе и ваш сын наверняка оказался на небесах, так как я слышала, что он был весьма добродетельным и набожным принцем.

— Да, да, он был, – выдохнула Елизавета. – Я постоянно переживаю, вспоминая его жизнь и думая о том, что сделала и чего не сделала, а должна была бы. Всегда рассчитываешь, что дети переживут тебя и на все хватит времени. Но не мне ли, потерявшей троих детей, следовало бы иметь на этот счет другое мнение.

— Вы сделали для Артура все, что могли, я в этом не сомневаюсь.

— Я могла бы больше любить его! – выпалила Елизавета. – А на деле, пока он был жив, всегда терзалась сомнениями на этот счет и испытывала чувство вины. А теперь Артура нет, и меня переполняет любовь к нему. Он болел, а я не сумела защитить его. Всегда появлялись причины, почему я не могла поехать к нему или почему мы с королем не обращали внимания на тревожные признаки. Думаю, Генрих не хотел ничего замечать, мы с ним оба отказывались видеть то, что должны были. Но я всегда стремилась оберегать Артура, и это желание до сих пор не угасло, только теперь я не могу его уберечь ни от чего.

Аббатиса терпеливо слушала ее излияния, но тут подняла руку:

— Отныне его оберегает Господь, и все земные напасти, которые он переживал, остались в прошлом. На небесах царит совершенное счастье. Иисус сказал: «В доме Отца Моего обителей много». Там ждут всех. Вам не стоит больше беспокоиться об Артуре. О нем заботится Господь.

Елизавета склонила голову, из глаз ее полились слезы. А вместе с ними пришло ощущение покоя. Может быть, те странные происшествия были попыткой Артура сказать ей, что с ним все в порядке.

— Спасибо вам, почтенная матушка, – поблагодарила Елизавета. – Мне стало гораздо лучше. – Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. – Но вы пригласили меня не только для утешения. Что я могу сделать для вас?

— Я, конечно, обращаюсь к вам за деньгами, – сказала аббатиса, улыбаясь с извиняющимся видом. – Две из моих престарелых и немощных монахинь должны отправиться в богадельню, но у них нет средств даже на пропитание, а двое наших слуг пребывают в нужде.