Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 258 – Элисон Уэйр

Помогая донье Эльвире раздевать невесту, Елизавета заметила, что девушка дрожит, и ободряюще улыбнулась ей.

— Тут нечего бояться, – сказала она.

Донья Эльвира нахмурилась:

— Инфанта знает свой долг, ваше высочество.

Елизавета вскинула бровь.

— Надеюсь, здесь найдется место не одному только долгу, – заметила она. – Доченька, что это за странная одежда на вас!

— Это фартингейл^[37], – объяснила Кэтрин. – В Испании их носят под платьями.

— Теперь вы замужем и будете носить английские платья, – сказала ей Елизавета.

— Я с радостью сделаю это, – ответила Кэтрин, но Елизавета увидела гневную вспышку в глазах доньи Эльвиры, которая сердито дергала ленты, державшие всю конструкцию на месте.

— Подайте мне ночную рубашку! – рявкнула она одной из придворных дам и стянула с Кэтрин сорочку, оставив свою подопечную стоять обнаженной и красной от стыда, пока на нее не надели через голову богато расшитую ночную рубашку.

Елизавета откинула одеяло и помогла Кэтрин забраться в постель.

— Лягте на подушку, – мягко сказала она.

Девушка послушалась и натянула на себя одеяло, а донья Эльвира вылезла вперед и быстро разложила волосы инфанты по плечам веером. Было ясно, что дуэнья возмущена присутствием здесь королевы и считает только себя подходящей персоной для того, чтобы готовить принцессу Уэльскую к брачной ночи.

Шум снаружи возвестил о прибытии жениха, Елизавета слышала, как Артур похваляется, что он горит любовным пылом, и его слова были встречены взрывом грубого мужского хохота:

— Вперед, парень, вперед!

— За Англию и святого Георгия!

В дверном проеме появился улыбающийся Генрих. Рядом с ним был Артур, одетый в просторную ночную рубашку, расшитую красными и белыми розами. Мужчины набились в спальню вслед за ними, пожирая глазами лежавшую в постели невесту. Щеки ее вспыхнули, когда Артур приподнял покрывало и забрался в постель рядом с нею. Молодые неподвижно лежали в двух футах друг от друга, а тем временем гости поднимали кубки и отпускали непристойные шуточки. Генрих вел себя развязнее других, он явно хватил лишнего на пиру. Елизавета заметила смущение Кэтрин и поймала взгляд короля. Генрих кивнул.

— Дорогу его милости Кентерберийскому! – возгласил он.

Мужчины нехотя расступились, чтобы пропустить архиепископа, а когда тот воздел благословляющую длань и помолился о том, чтобы Господь сделал союз принца и принцессы плодоносным, возникло даже некое подобие тишины.

— Аминь! – произнес король. – А теперь, милорды и леди, мы должны оставить этих молодых людей наедине. Спокойной и приятной ночи вам обоим!

Взяв Елизавету за руку, он вывел ее из опочивальни, остальные последовали за ними, обмениваясь шутками и смеясь.

Ту ночь король с королевой провели в замке Байнардс. Утомленная волнующим днем, Елизавета уснула, как только ее голова коснулась подушки, ее последней мыслью было: что-то сейчас происходит в Епископском дворце? Удалось ли Артуру справиться со своей мужской ролью?

Утром Елизавета первым делом подумала о том же. Ей не терпелось узнать, как все прошло, но мать не могла задавать такие вопросы. А вот Генрих не сконфузился.

— Я поговорю с парнем. Обеспечить себя наследником – это жизненно важно, – сказал он после того, как они вместе разговелись по окончании мессы. – А вы спросите у принцессы, как все прошло.