Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 229 – Элисон Уэйр

— Уорбек должен согласиться на предложение Генриха, – сказала Маргарет, когда они ехали к Уолсингему.

— У него действительно нет выбора, – отозвалась Елизавета, – если только он не хочет провести в святилище остаток дней. В Больё это возможно, так как у аббатства широкие права на предоставление убежища. Помните, там некоторое время скрывалась графиня Уорик.

— Еще бы! – подтвердила Маргарет.

— Мне хотелось бы встретиться с самозванцем, – сказала Елизавета.

— Это неизбежно, – ответила свекровь, искоса глядя на нее. – Я тоже хотела бы высказать ему все, что о нем думаю после стольких неприятностей, которые он причинил нам.

Только они успели вернуться из святилища Богоматери Уолсингемской, как прискакал королевский гонец с сообщением, что Уорбек сдался.

Вестник протянул Елизавете письмо от Генриха, который писал:

Его привели ко мне здесь, в Тонтоне, и он имел наглость предстать передо мной в золотой парче! Но когда я приступил к нему с лордами, которые знали вашего брата Йорка, ему пришлось сказать, что он не узнает ни одного из них, они тоже его не признали. В конце концов он встал передо мной на колени, покаялся, что он не Йорк, и молил меня о прощении. Я заставил его написать свое признание, прикажу напечатать его и вывесить в церквах по всему королевству. Сейчас я везу его в Эксетер, где намерен отпраздновать победу. Мстительным я не буду. Я намерен повесить только нескольких самых отчаянных личностей, а к остальным проявлю милосердие. Моя любимая супруга, пусть Ваш разум успокоится: Уорбек попросил разрешения написать своей матери в Турне.

Елизавета была уже на пути назад, в Лондон, когда ее догнало очередное послание короля. Он сообщал, что к нему доставили из монастыря на горе Святого Михаила жену Уорбека, леди Кэтрин Гордон.

Мне сказали, что она в трауре, так как недавно умер ее ребенок, поэтому я послал ей черную одежду, приличествующую ее рангу, и теперь она здесь. Это молодая женщина большой красоты и добродетели. Похоже, Уорбек сильно любил ее, но, разумеется, не может быть и речи о том, чтобы они снова стали жить вместе, так как я не хочу, чтобы она родила еще одного самозванца. Я отправлю эту леди в Лондон, если Вы согласитесь принять ее при своем дворе, так как она хорошего рода и связана узами родства с королевской семьей.

— Разумеется, я приму ее, – сказала Елизавета, показывая письмо Маргарет, и высунулась из окна носилок предостеречь Гарри, чтобы тот не уезжал далеко. – Мне жаль эту женщину. Не ее вина, что она оказалась замужем за дураком.

Теперь Елизавета была почти уверена, что Уорбек – мошенник. Генрих был готов позволить жене этого негодяя оказаться рядом со своей королевой, этот факт доказывал, что сам король не сомневался в том, кто такой Уорбек, но, судя по всему, имел намерение держать Кэтрин под наблюдением.

Ясным октябрьским днем лорд-мэр встречал Елизавету и ее свиту в Лондоне у Епископских ворот. Вместе с ехавшими верхом олдерменами он проводил ее к Королевской гардеробной, находившейся рядом с замком Байнардс. Вдоль улиц выстроились представители городских гильдий в лучших одеждах. Гарри ехал на коне рядом с матерью и, подняв руку, приветствовал людей, отвечая на их радостные возгласы. Елизавета была тронута людским признанием.