Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 208 – Элисон Уэйр

— Но моя тетушка явно проглотила эту сказку. Ваш агент говорит, она с удовольствием слушает, как парень ее повторяет.

— И теперь, я полагаю, фламандцы верят, что самозванец ускользнул из лап Ричарда благодаря божественному вмешательству, чтобы его благополучно доставили к тетке. Меня беспокоит, Бесси, что многие в Англии убеждены: самозванец – это Йорк, и считают его избавление от смерти чудом, причем не только невежественное простонародье, но и важные персоны.

Даже теперь Елизавета невольно искала крупицы правды в этой истории. Возможно ли, что мнимый Йорк в самом деле ее брат? Но о таких фантазиях ни в коем случае нельзя говорить с Генрихом. Она должна служить ему поддержкой и опорой, а не предаваться несбыточным мечтам. Ее братья мертвы, иного не дано.

— Хотелось бы мне взглянуть на этого юнца, – сказала она. – Кто лучше меня определит, самозванец он или нет.

— Когда я доберусь до него, вы его увидите, – мрачно изрек Генрих.

Вопреки невысказанным дурным предчувствиям Елизаветы Артур постепенно превращался в многообещающего мальчика, наделенного очарованием и добрым нравом, отчего все знавшие принца любили его. Ему было уже шесть лет, он быстро прибавлял в росте, хотя ему никогда не стать таким здоровяком, как Генрих.

— Артур уже достаточно подрос, не годится, чтобы его воспитывали женщины, – заявил Генрих во время зимнего визита в Элтем.

Они стояли у окна и смотрели, как их дети играют в заснеженном саду. Артур разглядывал малиновку, севшую на ветку, и пытался подманить ее, предлагая птице крошки с руки. Тем временем Маргарет и Гарри катались в снегу, мутузя друг друга. Няньки спешили унять детей, но Елизавета не удержалась от улыбки, а Генрих громко рассмеялся:

— Вот это характеры! Настоящие Тюдоры эта парочка. – Король повернулся к Елизавете. – Ваш отец ввел правило отправлять наследника престола в замок Ладлоу, чтобы тот овладел искусством управления своим герцогством Уэльс. Это прекрасная наука для будущего короля, и я решил после Рождества послать туда Артура. Он может возглавить Совет Марча и Уэльса – пока, разумеется, чисто номинально.

— Приятно видеть продолжение традиции, – сказала Елизавета, понимая, что отныне будет видеть Артура лишь изредка и настал момент разлуки, который она предчувствовала сразу после рождения первенца.

Эта перспектива страшила ее. Дело было не столько в том, что она начнет скучать по нему, ее беспокоило, насколько сильным будет это чувство.

— Главой совета я назначу своего дядю Бедфорда, – продолжил Генрих, подходя к очагу и грея над огнем руки. – В число советников принца я включу Дорсета и сэра Уильяма Стэнли. Кто будет президентом, я пока не решил.

— Во времена моего отца этот пост занимал епископ Олкок, он был хорош на своем месте.

— Он здравомыслящий человек. Хорошо, Бесси, мы назначим его. А камергером двора Артура, по-моему, должен стать сэр Ричард Поль.

Елизавета испытывала смешанные чувства в связи с отъездом Артура в Ладлоу. Она понимала, что это желательно, но как он будет чувствовать себя там, в сельской местности?

— Нужно назначить к нему врача. Доктор Джон Арджентине хорошо служил моим братьям, и я бы порекомендовала его.

— Да, я его помню. – Генрих посмурнел. – Он приезжал ко мне в Бретань тем летом, после коронации Узурпатора. Сказал, что сбежал из Англии, потому как там для него стало слишком опасно. Вы знаете, что он посещал ваших братьев в Тауэре?