Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 202 – Элисон Уэйр

— Хорошо, – сказала Елизавета, понимая, что это будет нелегко.

Анна и Екатерина, услышав новость, пришли в возбуждение.

— Не говорите никому, – предупредила сестер Елизавета. – Мы пока ничего не знаем наверняка. Этот юноша может оказаться самозванцем.

— Или нашим братом!

— Мы будем считать так, когда все прояснится, – возразила Елизавета, мысленно задаваясь вопросом: как же Генрих справится с этой проблемой?

Особого оптимизма Елизавета не испытывала, учитывая, как он обошелся с Уориком, который по-прежнему томился в Тауэре и, казалось, останется там навеки. Йорк, если это и правда он, одним своим существованием представлял угрозу для ее супруга и для нее самой тоже.

В течение нескольких недель Генрих собирал сведения и рассказывал о новостях Елизавете, когда, завернувшись в накидки, они гуляли по осеннему саду и палая листва шуршала у них под ногами.

— Четыре года назад этого мальчика взяли на службу к крестнику короля Эдуарда, сэру Эдварду Брэмптону, который после битвы при Босворте сбежал в Нидерланды. Брэмптон мог передать юноше все необходимые сведения о том, как была устроена жизнь при дворе вашего отца.

— Да, но знаем ли мы, кто он?

— Пока нет. Предположительно, он может быть незаконнорожденным сыном короля Эдуарда, что объясняло бы внешнее сходство. Однако, хоть этот парень и утверждает, будто до десяти лет рос при английском дворе, он слишком плохо знает английский.

Елизавета разрывалась между чувством облегчения и печалью.

— Это говорит само за себя. Никто не забудет родного языка, на котором говорил десять лет. Наверняка он самозванец.

— Порождение ума вашей тетушки Маргариты, не иначе, – мрачно изрек Генрих.

— Вы думаете, за этим стоит она?

— Очень может быть. После Стоук-филда Маргарита, без сомнения, ждала возможности сместить меня с трона. Могу поспорить, что Брэмптон подсунул ей этого паренька и она воспользовалась ситуацией, хоть и знает, что мальчишка вовсе не ее племянник.

Елизавета плотнее закуталась в накидку и вспомнила:

— Тетя Маргарита никогда не видела Йорка и могла поверить россказням этого юнца.

Генрих явно сомневался.

— Думаю, она искала какого-нибудь красивого юношу, чтобы тот изобразил из себя Плантагенета. Она вполне способна научить паренька всему, что нужно знать, дабы убедить людей, будто он – Йорк, и организовать приезд самозванца в Ирландию, где он станет будоражить йоркистов, тоже ей по силам.

— Да, она на такое способна. Но, Генрих, это все сплошные домыслы. Вы ведь не знаете точно, виделась ли моя тетка с этим парнем.

— Верно, – неохотно согласился король. Они стали подниматься по винтовой лестнице в покои королевы. – Но заговор мог оформиться и до его приезда в Ирландию. Тем не менее я убежден, что начало этим козням положено в Бургундии. Эта женщина пойдет на все, лишь бы свергнуть нас и поставить на мое место любого члена дома Йорков, хоть сколько-нибудь годного.

Елизавета не могла не согласиться с доводами Генриха, пусть даже ей претила мысль о том, что кто-то из ее родных может проявлять открытую враждебность к королю. Хватало того, что Линкольн восстал против него, но он дорого заплатил за это. Тетушку Маргариту Генрих тронуть не мог.

Они оказались у двери в покои Елизаветы, и Генрих поднес к губам ее руку для поцелуя: