Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 98 – Элисон Уэйр

Новые поводы для радости появились в марте, когда у Саффолков родился первый сын. Гарри пригласили быть крестным отцом, он присутствовал на пышном обряде крещения, где ребенка назвали Генрихом в его честь. Держа мальчика на руках у купели, Гарри не мог удержаться от мысли, что должен был бы держать сейчас на руках своего сына, и молил Господа, чтобы тот соблаговолил послать ему наследника. Тем не менее дочь радовала его до восторженного трепета; наконец-то Кейт родила здорового ребенка, значит в скором времени они могут рассчитывать и на сына.

1516 год

Работы в Хэмптон-Корте быстро близились к окончанию и были уже в достаточной мере завершены. Уолси пригласил Гарри и Кейт погостить там. Увидев огромный дворец из красного кирпича, король ахнул:

— Клянусь Богом, это чудо! У меня нет ничего подобного, а я государь! – Острый приступ зависти охватил его; когда Гарри проезжал верхом через внушительный гейтхаус, его с поклоном встретил Уолси. – Сейчас он скажет, что рад пригласить меня в свое скромное жилище, – буркнул король скакавшей рядом с ним Кейт.

— Ваша милость, добро пожаловать в мое скромное жилище, – сияя улыбкой, произнес Уолси, но Гарри едва слышал его.

Взгляд короля был жадно устремлен вперед, на обширный двор, окруженный прекрасными строениями. Гарри спешился и обнял кардинала, напомнив себе, что это благодаря его покровительству друг разбогател настолько, что смог выстроить себе такой дворец. Гарри встретился взглядом с Кейт и прочел в ее глазах негодование. Похоже, она тоже считала, что так должен жить лишь король. Однако Гарри любил Томаса и не мог упрекать его за то, что тот пользуется плодами своей беспримерной службы, пусть даже ему было не удержаться от чувства зависти.

— Эти здания, сир, для моих придворных и гостей, – сказал кардинал, широким жестом обводя все вокруг. – У меня есть двести восемьдесят кроватей с шелковыми занавесками для приема посетителей. – Он повел короля и королеву через второй мощный арочный проход на другой двор. – Здесь вы можете видеть мой главный зал, банкетный зал и церковь.

Гарри окинул взглядом большие окна со средниками, турели и высокие дымовые трубы, декоративные скульптуры в новомодном античном стиле и каменных херувимов, которые поддерживали герб Уолси, помещенный над аркой входа.

— Все это вдохновлено архитектурой Италии, – объяснял Уолси.

Гарри и сам это видел. Его отец покровительствовал итальянским художникам и скульпторам, сам король тоже делал это при случае. У него было несколько книг с образцами итальянской архитектуры. Он знал, как важно для монарха, желающего быть на пике мировых событий, иметь какие-то изысканные предметы искусства этой страны и как они будут полезны для его возвеличивания. Впредь, дал себе зарок Гарри, все его дворцы и банкетные дома будут украшены в античном стиле.

Уолси проводил Гарри и Кейт в башню, где находились устроенные специально для них покои.

— Здесь на каждом этаже имеются апартаменты для ваших милостей и принцессы, – сказал им кардинал.

Все было новое и роскошное, более чем подходящее для короля. Однако глаза Гарри расширились от изумления при виде комнат самого Уолси, которые были обставлены и украшены еще богаче. Короля стало мутить от зависти, его сжигало желание владеть таким домом. К счастью, дворец, который он строил в Брайдуэлле, рядом с монастырем Блэкфрайерс на Темзе, тоже близился к завершению, но король не был удовлетворен им и хотел большего. Его построили из модного красного кирпича вокруг двух внутренних дворов; королевские покои находились на втором этаже и были отделаны во французском стиле, туда попадали по парадной лестнице – новшество для Англии. Работники трудились день и ночь, создавая длинную галерею, теннисный корт и спускающиеся к реке террасные сады. Гарри уже потратил на этот дворец целое состояние, и теперь его распирало от новых идей. Он решил выделить на строительство еще больше денег, чтобы Брайдуэлл мог соперничать с Хэмптон-Кортом.