Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 5 – Элисон Уэйр

— Как вы можете ждать от меня работы, когда я непрестанно думаю о моей почтенной матушке, – жалобно возразил Гарри и опустил голову, чтобы учитель на заметил блеснувших на глазах слез.

Угловатое лицо Скелтона смягчилось.

— Хорошо, милорд принц, я понимаю. Может быть, вам пойдет на пользу, если вы выйдете на свежий воздух и поупражняетесь в стрельбе из лука.

— Да, конечно! – воскликнул Гарри и подскочил, радуясь возможности отвлечься.

— Тогда идите. Я скажу мастеру Дьюсу, чтобы он пришел после полудня, а не с утра.

— Благодарю вас, – выдохнул Гарри и поспешил прочь.

Мастер Дьюс учил его французскому, латыни и итальянскому. Языки давались Гарри легко, и учитель ему нравился. Хотя бы этим принц радовал отца. Но в первую очередь его манили к себе уличные забавы. После нескольких состязаний с друзьями он упражнялся в верховой езде и тренировался наносить удары копьем по укрепленной на столбе мишени, а еще играл в теннис, если оставалось время до начала занятий. Ничто так не радовало Гарри, как спорт. К счастью, отец распорядился, чтобы его обучали всем необходимым принцу навыкам: верховой езде, стрельбе из длинного лука, фехтованию, рыцарским поединкам, борьбе и искусству обращаться с мечом. И во всех Гарри преуспевал!

Накинув на плечи кожаный джеркин, Гарри подозвал к себе Брэндона и других юных джентльменов, чтобы те вместе с ним вышли на блеклое февральское солнце, и направился к мишеням для стрельбы из лука. Его сопровождали два йомена гвардии. За принцем поспешил один из подопечных короля, Уильям Комптон. Он был на девять лет старше Гарри и происходил из богатой семьи, однако Скелтон считал, что юноша оказывает на принца плохое влияние своей бесшабашностью, за которой скрывались железная воля и неукротимая амбициозность, о чем Гарри прекрасно знал. Когда-нибудь ему понадобятся такие люди, как Комптон или Эдвард Невилл, дальний родственник самого принца, который, как и Брэндон, отличался большим сходством с Гарри, причем не только в общей для обоих страсти к турнирам. Гарри и Брэндона действительно часто принимали за братьев.

Если бы у Гарри был собственный двор, подальше от бдительного отцовского ока, жизнь шла бы совсем по-другому. При мысли об отце Гарри нахмурился. Жаль его, конечно, он сейчас, несомненно, скорбит по матери, и вообще нельзя не восхищаться отцом, ведь он завоевал королевство, победив узурпатора. И все же отца окружал ореол славы, а не величия. Изможденное лицо, редкие седеющие волосы, сутулая худая фигура – это подошло бы скорее писарю, чем королю. К тому же Гарри всегда казалось, что отец критикует его или говорит ему «нет».

Пока был жив Артур, отец планировал составить для Гарри его собственный двор в замке Коднор в Дербишире, и тот ликовал в ожидании, когда это свершится. Все говорили, что Коднор похож на крепость из легенд, идеальное место для великодушного рыцаря, каким Гарри хотел когда-нибудь стать. Он представлял себе, что будет устраивать в замке турниры, окруженный блестящими джентльменами и дамами ослепительной красоты, и в один прекрасный день привезет туда невесту, очень похожую на Екатерину. А главное, будет находиться в сотнях миль от Лондона и отцовского орлиного взора. Свобода манила его.

Но потом Артур умер, и король оставил свой план.