Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 34 – Элисон Уэйр

— Ваша милость, вы для них скорее приятель, чем король, – заметил Уолси, вдруг появившийся рядом, когда Гарри возвращался к своему шатру. – Вы понимаете, как важно быть доступным для подданных.

— Я хочу их видеть, и пусть они видят меня, – ответил ему Гарри. – Пусть приходят в мои дворцы смотреть на турниры и развлечения. А я буду каждый год объезжать страну, чтобы люди имели возможность общаться со мной, особенно те, кто живет в отдаленных частях моего королевства.

Он не упомянул о том, что несколько раз ходил в Лондон, переодевшись, чтобы пообщаться с людьми и услышать их мнение, которое свободно высказывалось в тавернах. Никто не догадывался, что высокий и общительный молодой человек, с готовностью угощавший всех выпивкой, был их королем. К счастью, никто не говорил о нем никаких гадостей; казалось, все его любят. И, понимая это, Гарри радовался.

Голос Уолси вернул его к действительности:

— Сир, так как королева ждет ребенка, а сезон военных кампаний заканчивается в октябре, не лучше ли будет отложить французское предприятие до следующего года? Вам понадобится время на подготовку, если вы желаете добиться успеха. А к тому времени у вас появится наследник.

— Хм… – Гарри задумался.

Совет был разумный, к тому же предложенный в гораздо более конструктивном ключе, чем это делали советники. С каждым днем Уолси нравился ему все больше, он восхищался его умом. Да, человек этот скромного происхождения, его отец разводил овец в Ипсвиче и торговал шерстью, но Гарри вспоминал своего родителя, который говорил, что Уолси отличился как ученый в Оксфорде и личными заслугами добился быстрого продвижения по службе. Он был красив, образован, красноречив и неутомим, его высоко ценили новые люди в Совете. Гарри начинал понимать, что к советам Уолси стоит прислушиваться. Да, Франция подождет.

Золотое лето, наступившее вслед за коронацией, прошло в бесконечных празднествах. Гарри возглавлял турниры, охотничьи экспедиции и выезды на охоту с соколами. Восемнадцатилетний король был молод и здоров, расположен к забавам и удовольствиям и не склонен заниматься делами своего королевства. Он так увлекся всевозможными развлечениями, что работал только во время утренних служб в Королевской часовне или поздно вечером, если у него не находилось более интересных занятий. Вскоре Гарри обнаружил, что ответственность за проведение заседаний Совета не делает сами эти заседания менее утомительными и скучными, а потому попросил советников, чтобы они отчитывались перед ним, после того как завершат обсуждение всех вопросов.

Советники ясно выражали свое неодобрение, отпуская замечания по поводу того, каким усердным и внимательным к делам государства был его отец. Гарри не понимал их недовольства, ведь все они опытные люди и вполне могут управлять страной от его имени.

Ричард Фокс, епископ Винчестерский, лорд – хранитель Малой (личной) печати, был его самым откровенным критиком, и, по мнению Гарри, таким же хитрым, как зверь, давший имя его роду^[6].

— Ваша милость, похоже, не озабочены ничем, кроме развлечений юности, – укорил он короля, после того как Гарри, увлекшись игрой в теннис, явился в Совет с опозданием на час. – Всеми остальными делами вы пренебрегаете.

Гарри насупился. Он не выносил, когда ему делали замечания, он теперь король, а не принц, которым все помыкают.