Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 258 – Элисон Уэйр

Пришло время, решил Гарри, вознаградить Кромвеля за те великие услуги, которые он оказал короне. В июле король посвятил его в рыцари, сделал бароном – милордом Кромвелем из Уимблдона и назначил лордом – хранителем Малой печати вместо отца Анны Уилтшира, который уехал домой зализывать раны. Кроме того, Кромвель стал главным викарием и вице-регентом короля по духовным делам, и ему было доверено заниматься упразднением монастырей. Мало кто из его подданных обретал больше могущества или был более способным, рассуждал сам с собой король.

Теперь Кромвель контролировал все главные посты в правительстве, что давало ему возможность проводить в жизнь широкомасштабные реформы. Это освобождало короля от многих рутинных дел, которые лежали на его плечах, когда он нес этот груз единолично, и закладывало основы эффективного и соответствующего требованиям времени управления государством. Чудо что за человек! Его влияние сказывалось повсюду, но более всего в Совете. Однако Гарри давал понять, прямо или косвенно, что Кромвель всегда действует с его согласия и именно он, король, главный в их отношениях. Гарри знал, что ладить с ним непросто, особенно когда на него находило дурное настроение.

— Не вам мешаться в дела королей! Негодяй! Мошенник! – однажды утром кричал Гарри на Кромвеля, когда тот явился к нему в кабинет без бумаг.

Король распекал своего главного секретаря по меньшей мере дважды в неделю, а иногда не мог сдержаться и давал ему затрещину или тряс за шиворот, как собаку. И каждый раз Кромвель выскальзывал из его кабинета с веселым лицом, как ни в чем не бывало поправлял платье и шапку, готовый платить эту цену за возможность править бал. Он знал, что Гарри, хотя и злится на него до того, что пускает в ход кулаки, все равно его любит.

А вот Стивен Гардинер королю не нравился. Епископ Винчестерский был еще одним человеком, на котором Гарри время от времени срывал гнев. Несмотря на то что Гардинер признал верховенство короля над Церковью, он оставался религиозным консерватором. Они с Кромвелем терпеть не могли друг друга, и Гардинер решительно порицал проводимые его соперником реформы, равно как и вмешательство Кромвеля в церковные дела. Это была не просто профессиональная вражда, но острый личный конфликт, и каждый из противников выжидал момент, чтобы повергнуть другого во прах.

Именно Гарри и Кромвель заложили основы новой доктрины Англиканской церкви, выбрав срединный путь между учениями католиков и более радикальными воззрениями реформистов.

Однажды Гарри попытался объяснить их Джейн, когда они вместе рыбачили у пруда в Хэмптон-Корте. Она посмотрела на него с сомнением:

— Гарри, мне непонятны эти перемены.

Он знал, что в сердце своем Джейн держится старой религии.

— Дорогая, этот новый акт утверждает, что основой истинной веры является Писание и что тело и кровь Христовы действительно присутствуют на мессе. Он говорит, что христиан можно судить по вере и добрым делам, а не по одной только вере, как считают еретики.

Бледное, напряженное лицо Джейн немного просветлело.

— Но что будет с образами? Святыми?

— Образа можно использовать как напоминания, но не как объекты поклонения, иначе это будет идолопоклонством. А святых следует почитать как образцы святости и как посредников для передачи наших молитв. Вы можете взывать к их заступничеству и отмечать дни их памяти, как обычно. Видите, дорогая, ничто на самом деле не изменилось, только прощения и индульгенции из Рима поставлены под запрет.