Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 107 – Элисон Уэйр

После этого Гарри принимал послов за обедом в епископском дворце по соседству. В тот же вечер в Йорк-Плейсе, который к тому времени уже превратился в великолепный дворец, Уолси давал роскошный ужин, равного которому не устраивали ни Клеопатра, ни Калигула. По окончании пира Гарри и его сестра Мария, приехавшая по такому случаю ко двору, что было редкостью, и явно наслаждавшаяся своим браком с Саффолком, привели в зал танцоров в масках; их было двадцать четыре, в числе прочих Бесси Блаунт, Саффолк, Невилл, Брайан, Кэрью, Гилдфорд и Генри Норрис, молодой джентльмен, недавно назначенный в личные покои короля. Гарри был очень высокого мнения о нем. Норрис обладал всеми качествами, которые король искал в тех, кто ежедневно служил ему: усердие, остроумие, обаяние и способность предвидеть, что понадобится государю. Норриса быстро приняли в ближний круг короля.

После маскарада к столам вынесли большие чаши, до краев наполненные золотыми монетами и костями, чтобы все общество могло всерьез приняться за азартные игры. Танцы продолжались до полуночи, а потом Гарри покинул гостей, чтобы урвать несколько бесценных часов наедине с Бесси.

Через два дня в Гринвиче, в большом зале королевы состоялась официальная помолвка принцессы Марии с дофином, на которой присутствовали родители девочки, ее крестный отец кардинал Уолси, папский посол кардинал Кампеджо, иностранные посланники, придворные лорды и леди, все в лучших нарядах. Мария выглядела прелестно в платье из золотой парчи и черном капоре, расшитом драгоценными камнями; она уже умела носить шлейф и не путаться в нем. Адмирал исполнял роль ее будущего жениха, а Уолси, державший принцессу на руках, надел на ее крошечный пальчик большое кольцо с бриллиантом, которое было ей слишком велико.

— Вы дофин Франции? – спросила Мария адмирала. – Если да, я хочу поцеловать вас!

Августейшая компания снисходительно заулыбалась.

— С этим придется немного повременить! – усмехнулся Гарри. – Нет, милая, дофин в Париже, лежит в своей колыбели.

После того как двое кардиналов благословили будущую невесту, ее унесли в кровать, а Гарри отвел гостей в зал для приемов на банкет в честь помолвки, где ему прислуживали герцоги Норфолк, Саффолк и Бекингем. Последний, к вящей досаде своего государя, не утруждал себя тем, чтобы скрывать недовольство союзом с Францией. Кейт тоже раздражала Гарри. За весь день она почти ни разу не улыбнулась и, сославшись на усталость, ушла из-за стола после первой перемены блюд. Гарри смотрел ей вслед и чувствовал возмущение, а потом забыл о супруге – вино лилось рекой, завтра состоится праздничный турнир и покажут живую картину. Хорошее настроение вернулось к нему, и он бражничал до двух часов ночи. А когда адмирал восхитился его гауном из золотой парчи, отороченным горностаем, величественно сбросил его с плеч и отдал гостю.

1518 год

Ребенок родился в ноябре. Гарри испытал горькое разочарование, когда ему сказали, что это девочка, и не мог скрыть уныния, получив на руки крошечное мяукающее создание. Он понял, что малышка не выживет; ее плач был совсем слабым. Она не дотянула даже до крещения.

Восемь детей, и все мертвы, кроме одного. Почему? – задавался вопросом Гарри, лежа в постели в ночь после похорон, и вновь размышлял о том, чем он обидел Господа, раз Тот отказывает своему верному слуге в благословении наследником? Кейт считала, что Бог наказывает ее, а может быть, виноваты они оба. От этой мысли у Гарри холодела душа.