Книга Мария I. Королева печали, страница 297 – Элисон Уэйр

— Граф де Ферия хочет видеть ваше величество.

— Передайте ему, что я согласна его принять, но сначала приведите меня в приличный вид.

Когда граф вошел, по выражению его лица Мария сразу поняла, что выглядит ужасно.

— Ваше величество, я принес вам письмо от короля.

Де Ферия положил письмо на покрывало, однако у Марии не было сил поднять и прочитать его.

— Что он пишет?

Граф прочитал письмо вслух. Послание было нежным. Филипп писал, что сожалеет о тяжелой болезни жены и мечтает быть рядом с ней. И обещал скоро приехать. Да, с горечью подумала она, но уже будет поздно.

Она вызвала Джейн Дормер и очень растрогалась, заметив, как озарилось лицо графа, когда он увидел свою суженую. Они оба светились от счастья. А ведь на их месте могли быть и они с Филиппом, подумала Мария, если бы не разница в возрасте и эта разлучница-война.

— Мне жаль, что из-за меня вам пришлось отложить свадьбу, но примите мое благословение. – Вдохнув, Мария велела Джейн взять со стола бархатную коробочку и вручить графу. – Прошу вас, предайте это кольцо королю в знак моей вечной любви. – Увидев, что Джейн беззвучно рыдает, она прошептала: – Не плачьте, дитя мое. Я собираюсь встретиться с Богом, и я не боюсь.

Однако на следующий день Марии стало немного лучше. Она даже смогла сесть, откинувшись на подушки, чтобы исполнить свой долг перед Господом и подписать приказ на сожжение двух еретиков. Должно быть, это последние завизированные ею приказы, с грустью подумала она. Ведь когда она отойдет в мир иной, Елизавета наверняка не станет наказывать еретиков. Отчего на душе стало горько.

После этого Мария чувствовала, как сознание то покидает ее, то снова возвращается к ней. Когда, очнувшись, умирающая увидела рыдающих придворных дам, то подняла руку, чтобы привлечь их внимание:

— Не нужно оплакивать меня. Мне снились чудесные сны. Я видела похожих на ангелов маленьких детей, которые играли передо мной и так умилительно пели, что я сразу почувствовала неземной покой. – Она нисколько не сомневалась, что это было предвкушение рая.

* * *

Каждый день в спальне Марии проводили мессу, и это стало величайшей отрадой для ее измученной души. Она надеялась, что кардинал Поул, который лежал при смерти в Ламбетском дворце, всего в миле отсюда, получал такое же утешение. Они успокаивали друг друга нежными сообщениями.

Но имели место и другие моменты, когда она просыпалась в рыданиях и продолжала судорожно рыдать, невосприимчивая к попыткам фрейлин успокоить свою госпожу. Однажды к ней пришли советники и, увидев ее в слезах, спросили:

— Ваше величество, почему вы в печали? Вы плачете, потому что его королевское величество сейчас в дальних краях?

— Это только одна из причин, – прошептала Мария. – Но отнюдь не самая большая рана, терзающая мой угнетенный разум. Когда я умру, вы найдете в моем сердце Кале.

Казалось, лорды были готовы разрыдаться вместе с ней.

Мария предприняла последнее усилие убедить Елизавету сохранить католическую веру, отправив сестре послание, где призывала ее выполнить свою предсмертную волю. Итак, Мария сделала все возможное и невозможное для защиты католической веры, и теперь оставалось лишь молиться Богу, чтобы Он направил Елизавету по правильному пути.

* * *

Когда Мария проснулась, было уже темно. Она чувствовала себя легкой, бестелесной, словно уже начала угасать. Слабым голосом она подозвала к себе фрейлин.