Книга Мария I. Королева печали, страница 165 – Элисон Уэйр

Старшей дочери Джейн минуло четырнадцать лет. Это была неприметная худенькая девочка с веснушчатым лицом и соломенными волосами, но при всем при том чрезвычайно интеллектуальная. Она говорила на четырех языках, включая греческий, и даже изучала иврит.

— Она переписывается с учеными, – похвасталась Фрэнсис. – Они восхищаются ее интеллектом и говорят, что среди женщин ей нет равных.

— Да что вы! – удивилась Мария и сразу задала вопрос по-латыни, на который Джейн, посмотрев на собеседницу как на тупицу, без запинки ответила. – Отлично! – кивнула Мария. – Ну а вы, Катерина? Вы тоже отличаетесь большой ученостью?

— Я стараюсь, мадам, – прошептала десятилетняя Катерина.

— К сожалению, у нее нет способностей Джейн, – заметила ее мать.

Возможно, подумала Мария, но зато она превзошла сестру внешними данными! Белокурая Катерина и впрямь была украшением этой семьи, в отличие от пятилетней Марии, несчастной горбуньи, которой наверняка запретили лишний раз открывать рот.

— Мы собираемся в скором времени нанести визит королю, – сообщила Фрэнсис.

— Непременно напомните ему обо мне и передайте, что я интересовалась его здоровьем, – попросила Мария.

Она очень давно не встречалась с братом и уже почти мечтала оказаться при дворе, но только не сейчас, когда Уорик и его приспешники готовят ей там ловушку.

Оставшаяся часть обеда прошла вполне приятно, хотя под конец Марию утомили постоянные попытки Фрэнсис заявить о себе. После обеда было устроено представление с участием странствующих музыкантов и актеров, присланных графом Оксфордом. Действо доставило Марии огромное удовольствие, поскольку в последнее время ей не часто удавалось порадовать себя подобными развлечениями. Утром она тепло поблагодарила хозяев, пригласив их до отъезда из Тилти навестить ее в Бьюли, и поспешила домой, чтобы подготовиться к приему высоких гостей.

После того как она распорядилась проветрить спальни и закупить на рынке мяса, до нее вдруг дошло, что гости могут косо посмотреть на отсутствие часовни, где они могли бы молиться на свой еретический манер. Однако им придется принять ее, Марию, такой, какая она есть. В любом случае навряд ли они пробудут здесь больше недели. И даже ради них она не станет пропускать мессу.

Визит прошел не слишком успешно. Гости крайне неодобрительно отнеслись к тому, что в часовне регулярно служат мессу. Как-то утром Мария увидела на галерее Джейн Грей, наблюдавшую с поджатыми губами за проведением католической службы, и услышала, как та осуждающе шепнула Катерине:

— Суеверное идолопоклонство!

Дабы не нарушать правил гостеприимства, Мария поборола первый порыв отругать девчонку, но в глубине души продолжала возмущаться ее высокомерием. Возмутительно, что родители сумели настолько промыть ей мозги!

На следующий день Энн Рэдклифф, одна из придворных дам Марии, подошла к ней с раздосадованным видом.

— С меня хватит! – фыркнула она. – Я проходила по часовне и присела в реверансе перед гостией на алтаре. Но тут в часовню вошла леди Джейн Грей и спросила, кому я выражаю свое почтение. Она думала, что вы тоже здесь. Потрясенная подобной невежественностью, я объяснила, что выражаю свое почтение Ему – Тому, кто нас всех создал. И знаете, что она мне ответила? Она спросила, как Он – Тот, кто нас всех создал, может быть здесь, если Его создал пекарь?