Книга Мария I. Королева печали, страница 154 – Элисон Уэйр

Посол ясно дал понять, что ему не хочется рассказывать императору о ее опасениях, однако он это сделал, причем очень своевременно, поскольку в конце ноября Уорик исключил всех католиков из Совета, а парламент принял решение принудительно проводить в жизнь Акт о единообразии.

Получив от короля письмо с приглашением ко двору на Рождество, Мария, естественно, усмотрела в этом зловещий знак.

— Я не поеду, – заявила она Сьюзен. – Я скажусь больной и останусь в Бьюли с моими настоящими друзьями и слугами. Если даже они и не замышляют моего ареста или попытки дискредитации, боюсь, они заставят меня присутствовать вместе с королем на их богослужениях и принимать их причастие. Нет, я ни за что на свете туда не поеду.

— И это правильно! – согласилась Сьюзен.

Мария схватила наперсницу за руку:

— Скажите, у вас никогда не возникало страхов, что Господь покарает Англию? Бог ожесточил сердца членов Тайного совета, как когда-то ожесточил сердце фараона. Взять хотя бы тот мор, что Он наслал на Египет! Мне просто хочется спасти страну от гнева, который Он может на нее обрушить.

Мария поняла, что ее слова звучат слегка истерично. Хотя чего еще можно было ожидать от человека, живущего в постоянном страхе?

Сьюзен обняла подругу:

— Господь милостив! А вот они что посеют, то и пожнут.

Мария не могла без слез думать о своем брате. У нее сердце обливалось кровью при мысли о том, что мальчик, который когда-то обожал свою сестру, стал противником старой веры. Тем, кто все это сотворил, придется по всей строгости ответить за то, что сделали ребенка судьей в вопросах вероисповедания. Но если бы ей удалось остаться наедине с Эдуардом, она наверняка сумела бы объяснить ему, что его советники должны проявлять большую толерантность.

Игра стоила свеч. Она сообщила ван дер Делфту, что после Нового года собирается провести четыре-пять дней в своем доме в Лондоне. Там она сможет навестить Эдуарда в частном порядке, не вызывая лишних вопросов. Но потом у нее внезапно возникли сомнения, правильно ли она поступает. Ей никак не удавалось избавиться от беспокойства. Причем опасения не были совсем уж беспочвенными. Она постоянно жила в страхе преследования и находилась во власти безжалостных людей, а фанатичные протестантские священнослужители клеймили ее в своих проповедях. В конце концов Мария отказалась от планов отправиться в Лондон.

У ван дер Делфта больше не оставалось сомнений в том, как ей следует поступить.

Самое страшное преступление, которое человек может совершить в Англии, – это быть добрым католиком и вести праведную жизнь. Вашему Высочеству нужно бежать. Для Вас это единственный выход.

Император не согласился с послом. Марии следует остаться на тот случай, если в Англии будет восстановлен католицизм. Император, со своей стороны, надавит на советников и походатайствует за нее, однако он категорически не желает, чтобы она стала беженкой. Узнав об этом, Мария залилась слезами. Карл занял очень удобную для себя позицию, но он не жил в Англии под страхом ареста, а может, чего и похуже.

1550 год

Ван дер Делфт слышал, как советники спорили по поводу судьбы Сомерсета. В феврале посол сообщил Марии, что, после того как Сомерсет признал свои ошибки, его выпустили из Тауэра и восстановили в Совете. Однако он был уже сломленным человеком, вынужденным во всем поддерживать политику Уорика. Надежды на то, что Сомерсет займет более либеральную позицию, растаяли как дым. Уорик стал полновластным хозяином страны.