Книга Мария I. Королева печали, страница 141 – Элисон Уэйр

Когда Сеймур написал, что Екатерина родила дочь, которую назвали в ее честь, Мария пришла в восторг и, организовав небольшой праздник в саду, выпила вместе с придворными дамами за здоровье малышки, после чего начала планировать поездку в Садли с подарком для новорожденной. Марии не терпелось увидеть свою крошечную тезку. Ради этого стоило проделать такое путешествие!

Не успела Мария заказать серебряную с позолотой суповую мисочку для Марии Сеймур, как явился другой гонец, весь в черном. Екатерина скончалась от родильной горячки. Мария, заливаясь слезами, прочла письмо от Сеймура, который, казалось, помешался от горя. И тогда она решила поехать в другой конец страны, чтобы поддержать вдовца и несчастную сиротку, а также проводить свою мачеху в последний путь, однако гонец сообщил, что она не успеет добраться вовремя. Возглавлять погребальное шествие на церемонии похорон в часовне замка должна была леди Джейн Грей.

* * *

Осень выдалась промозглой и мрачной. Марии казалось, что она будет вечно скорбеть. Сперва отец, а вот теперь – мачеха. Мария оплакивала их обоих. Мир без них опустел.

В ноябре она с ужасом узнала, что самый большой еретик архиепископ Кранмер начал писать новую Книгу общей молитвы на английском языке, предназначенную для всех церквей. Более того, духовенству, прежде обязанному соблюдать целибат, разрешили жениться. Мария прочла новости с зубовным скрежетом. Будет ли конец беззаконию?

В то время она находилась в замке Фрамлингем, но происходящие в большом мире события настолько ее взволновали, что она внезапно почувствовала непреодолимое желание снова тронуться в путь. Итак, она возвращалась в Бьюли. Но когда она прибыла туда в декабре, то с ужасом узнала от друзей при дворе, что Кранмер и епископы с парламентской трибуны публично отказались от доктрины пресуществления. Мария в расстройстве залилась слезами, причем плакала она настолько безутешно, что дамам пришлось ее успокаивать.

— Они не могут этого делать! – рыдала она, теребя насквозь мокрый носовой платок. – Это первостатейная ересь, и они насаждают ее среди невинных людей! Они не могут отрицать чудо мессы, этот сакральный момент, когда хлеб и вино превращаются в Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа. Что отнюдь не является символом! Будь мой отец жив, они не посмели бы этого сделать. Он непременно отправил бы их на костер!

Юная Джейн Дормер, стоявшая на коленях перед Марией, содрогнулась:

— Мадам, но зачем он стал бы сжигать людей?!

— Храни вас Бог, дитя, – ответила Мария. – Потому что еретиков следует безжалостно уничтожать, чтобы они не заражали верующих. Сжигание на костре напоминает людям об адском пламени, которое их ждет, если они свернут с праведного пути. Огонь очищает душу – вкус ада на земле дает грешнику последний шанс отречься и попасть в рай. А если он не отречется, то разрушение его тела означает, что оно никогда не сможет воскреснуть, когда начнется конец света и Господь снова придет. Это жестокое наказание, но оно может спасти души для Христа. – Заметив на лице Джейн тень сомнения, Мария вздохнула. – Без подобного наказания или его примера многие души будут потеряны.

— Джейн, слушайте, что говорит ваша хозяйка, – сказала Сьюзен, протягивая Марии свежий носовой платок. – Вы навряд ли найдете человека с таким чистым сердцем или ревностным отношением к истинной вере.