Книга Мария I. Королева печали, страница 115 – Элисон Уэйр

* * *

Путь на север до Йорка оказался неблизким. Марии было интересно увидеть отдаленные районы королевства, и все же когда в конце октября на горизонте показался Хэмптон-корт, она уже успела натереть себе бедра седлом и смертельно устать. Она мечтала вновь оказаться в Хансдоне или Бьюли, подальше от соперничества и зависти придворных. А еще она тревожилась за королеву Екатерину, чье поведение во время поездки было определенно странным. Королева казалась нервной, настороженной и не могла сосредоточиться, когда к ней обращались. И ее всегда сопровождала леди Рочфорд; они были не разлей вода и походили на двух заговорщиц. Мария симпатизировала леди Рочфорд, которая, хотя и была замужем за ужасным Джорджем Болейном, сумела дистанцироваться от той семьи и встать на защиту матери Марии. Поэтому оставалось лишь удивляться, что нашла леди Рочфорд в ветреной маленькой королеве или что именно затевала эта парочка. Тем не менее, поскольку король, похоже, был по-прежнему очарован Екатериной, Мария начала думать, что это лишь игра ее больного воображения.

После возвращения в Хэмптон-корт Мария собиралась поскорее уехать домой, однако отец настоял, чтобы она присутствовала на службе в Королевской часовне в День Всех Святых. Король хотел возблагодарить Бога за удачный брак с Екатериной. Мария с большой неохотой согласилась остаться и сразу после службы покинула двор, искренне радуясь за отца, который наконец обрел свое счастье, за что можно было простить Екатерине все ее недостатки.

* * *

Марии пришлось дважды прочесть письмо от Шапюи, чтобы постичь смысл послания.

— В чем дело, ваше высочество? – спросила Сьюзен Кларенсье, которая принесла чистую писчую бумагу. – У вас встревоженный вид.

— Королева арестована, – оторвав глаза от письменного стола, ответила Мария. – У меня это не укладывается в голове. Еще меньше недели назад отец был с ней очень счастлив. И даже вознес благодарность Господу за свой удачный брак.

— А в чем она провинилась?! – уронив бумагу, вскричала Сьюзен.

— В дискредитирующем поведении до замужества. Мессир Шапюи не стал уточнять. – И самым ужасным было то, что Мария легко в это поверила. Глупая легкомысленная девчонка… – Но они определенно не могут наказывать ее за прегрешения молодости.

И хотя Мария не слишком любила молодую королеву, однако жалела ее, хорошо представляя, какой ужас та, должно быть, сейчас испытывает. А кроме того, было непонятно, как все эти события отразятся на Елизавете, которая гостила в Хатфилде. Елизавете уже исполнилось восемь лет, она обладала на редкость острым умом и явно не нуждалась в лишних напоминаниях о печальной судьбе матери.

Мария старалась особенно не вникать в суть истории. Шапюи написал, что король, буквально убитый горем, оставил Екатерину под домашним арестом в Хэмптон-корте. А значит, тут было нечто, скрытое под покровом тайны. Потом наступил декабрь, и в воздухе повисло слово «предательство». Следовательно, дело было не просто в недостойном поведении. Речь шла об адюльтере. Для королевы это считалось тяжким преступлением, в чем Анна Болейн в свое время могла убедиться на собственном печальном опыте.

В первую очередь Мария сочувствовала отцу, чья семейная жизнь потерпела крах, и даже собиралась поехать к нему, однако все ее обращения оставались без ответа. А еще она много думала о Екатерине, которую в ожидании решения ее участи сослали в разогнанное королем Сионское аббатство. Любовники юной королевы отправились на эшафот, и Мария опасалась, что Екатерина рано или поздно последует за ними. Мария из сострадания ставила за нее в часовне свечи, ведь опальная королева была такой юной и такой глупой. Похоже, она просто не получила твердого нравственного руководства, а значит, не была виновата в грехе, ибо не ведала, что творила.