Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 72 – Ева Арк

— И последнее, – Савонарола ещё больше повысил голос и Лоренца представила его мечущим громы и молнии над одром, на котором лежал её умирающий отец. – Он должен возвратить народу Флоренции незаконно узурпированную им власть и свободу!

— Что же ответил Великолепный?

— Ничего, – в голосе настоятеля Святого Марка невольно проскользнули уважительные нотки. – Он лишь молча отвернулся. Признаюсь, я содрогнулся перед этой не смирившейся гордыней. А на следующий день он умер, как и жил – нераскаявшимся грешником.

— Ты судишь о людях с высоты своего величия, падре. А на самом деле ты – не меньший грешник, чем мой отец, – не выдержала Лоренца.

— Да, ты – великий грешник, – убеждённо продолжала девушка, в то время как её исповедник, казалось, лишился дара речи. – Ибо присвоил себе право прощать или не прощать, что является привилегией только Господа. Даже самый последний человек на земле может получить пастырское благословение на пороге смерти. Поэтому ты, отказав в этом моему отцу, не исполнил свой долг.

— Не тебе судить меня, несчастная!

— Может быть, падре. Но когда ты предстанешь перед Богом и испросишь у него вечного благословения, смотри, как бы Господь не отказал тебе в нём, как ты это сделал с моим отцом! А если даже наш Творец и дарует тебе прощение, то я, дочь Великолепного, никогда не забуду об этом!

Но когда Лоренца поднялась с колен, она неожиданно столкнулась нос к носу со своим врагом. Некоторое время они молча мерялись взглядами. Потом вдруг Савонарола попятился и, осенив себя крёстным знамением, пробормотал:

— Дьяволица! Как она похожа на ту, из-за которой я принял постриг! Изыди, сатана! Не искушай меня!

Внезапно Лоренце всё стало ясно. Очевидно, в молодости Савонарола был влюблён в какую-то девушку, но та ответила ему отказом. Поэтому свою нерастраченную страсть монах вкладывал в проповеди, призывая уничтожать всё, что было связано с красотой.

— Я слышала, что любовь возвышает души и смягчает сердца, падре. Но твоё сердце, по-видимому, она превратила в камень. Когда-нибудь твои сторонники поймут это и оставят тебя. И ты умрёшь, всеми покинутый.

Произнеся эти слова, девушка, не оглядываясь, направилась к выходу из сада, где её ждали вдова и Мирандола. При виде расстроенного лица Лоренцы граф не стал спрашивать, как прошла исповедь, за что дочь Великолепного была ему очень благодарна.

После обеда, когда вдова, как обычно, прилегла отдохнуть, девушку вызвал во двор Монбар.

— Хочу сообщить Вам, мадемуазель де Нери, что приходил человек от Медичи: правитель желает, чтобы наше посольство завтра же покинуло город, – холодным тоном сказал барон. – К счастью, я предвидел нечто подобное и поэтому успел подготовиться: лошади и мулы уже подкованы, повозки починены и припасы на обратный путь закуплены. Теперь мне хотелось бы знать: Вы едете с нами или нет?

Украдкой бросив на него взгляд, Лоренца подумала: известно ли Монбару о её ночном разговоре с Амори? Однако по невозмутимому лицу капитана ничего нельзя было определить.

— Я… ещё не знаю, – девушка вспомнила о полученной утром записке. – Но сегодня после ужина я сообщу Вам своё решение, сеньор.

— Ну, что же, это всё, что я хотел сказать Вам.

Благодаря турниру Лоренца знала, где находилась Санта Кроче. Ей не стоило особого труда уговорить вдову сходить к вечерней мессе. Захватив с собой Катрин, они завернули за угол церкви как раз с последним ударом колокола. Сейчас площадь перед ней была пустынна, так как уже начали служить вечерню. Пропустив донну Аврелию вперёд, девушка задержалась на пороге.