Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 41 – Ева Арк

Вот твоя одежда, мадонна.

А где Наннина? – поинтересовалась дочь Великолепного.

— Моя племянница ещё спит.

Лоренца оделась и вышла на лоджию, опоясывавшую с трёх сторон квадратный двор, который был ещё пуст. Неожиданно она увидела возвышавшуюся над крышей соседнего дома деревянную вышку. На самом верху там сидела какая-то дама. Развесив длинные волосы на полях круглой шляпы с дырой посередине, она как будто чего-то ждала. Так прошло несколько минут, однако соседка явно не собиралась спускаться вниз. Заинтригованная Лоренца уже не знала, что и подумать, как тут на лоджии появилась племянница Бутти.

— Почему эта женщина сидит там? – указав на вышку, спросила у неё дочь Великолепного.

— Она золотит волосы.

— Как ты сказала?

— А разве во Франции дамы не занимаются этим? – в свой черед, удивилась Наннина.

— Нет.

— Тогда, если хочешь, мадонна, я могу дать тебе рецепт как приготовить краску. Для этого нужно собрать в мае корни орешника и шафрана, добавить бычью желчь, ласточкин помёт, серую амбру, жжённые медвежьи когти и ещё кое-что. Потом всё прокипятить, нанести смесь на волосы, надеть специальную шляпу и сидеть несколько часов под солнцем, пока краска не высохнет. И так каждую неделю.

— Но для чего столько мучений?

— Как для чего? У нас во Флоренции все хотят быть блондинками, а чёрный цвет волос сейчас не в моде.

После слов Наннины дочери Великолепного захотелось надвинуть накидку на лоб.

— А ты тоже занимаешься этим?

— Нет, – с гордостью ответила флорентийка. – Бог дал мне такие волосы с рождения.

— Я хочу погулять по городу, – после паузы сказала Лоренца. – Ты не могла бы пойти со мной, Наннина?

— Боюсь, что дядя не отпустит меня.

— Может быть, это поможет уговорить его? – дочь Великолепного достала из омоньера серебряную монетку.

— Хорошо, я попробую отпроситься после обеда, – племянница Бутти с жадностью схватила деньги. – А сейчас мне нужно идти на кухню помогать тётке.

Не успела Лоренца отойти от перил, как из боковой пристройки появился Монбар.

— Правителя нет в городе, – сообщил он девушке, – поэтому мы с Сольё сейчас отправимся на его виллу в Кайано. Вам же, мадемуазель де Нери, советую оставаться здесь и никуда не выходить из гостиницы. А когда я вернусь, мы подумаем, как найти Ваших родственников.

Последняя фраза барона, по-видимому, предназначалась для Амори, который в это время вышел во двор. Решив, что она успеет осуществить свой план до возвращения мужчин, Лоренца не стала посвящать в него капитана.

Обед подали в комнату. По внешнему виду флорентийская кухня мало отличалась от французской: зажаренный на вертеле бок молодого ягнёнка, салат, лепёшки, сыр, вино и фрукты. Но стоило Лоренце попробовать мясо, как у неё на глазах выступили слёзы. Отпив из бокала с кьянти, дочь Великолепного почувствовала себя лучше. Ей ещё предстояло привыкнуть к тому, что почти в каждое блюдо флорентийцы добавляли большое количество корицы и перца, вызывавшие сильное жжение во рту и обильное слюноотделение.

Наннина зашла за ней, как и обещала, после обеда.

— А кто нас будет сопровождать? – поинтересовалась дочь Великолепного.

В ответ флорентийка, голова которой была покрыта платком, громко фыркнула:

— Это богатые девушки выходят из дома только в сопровождении своих воспитательниц.