Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 265 – Ева Арк

— Госпожа Портинари ни в чём не виновата, мэтр Жак, – сочла нужным добавить от себя Лоренца. – Это я уговорила её взять меня с собой во Флоренцию, в чём теперь полностью раскаиваюсь. И готова понести за это любое наказание.

— Я обязательно напишу обо всём госпоже графине, – ответил после паузы Доруа. – Только она может решить Вашу судьбу, мадемуазель.

— В таком случае, пришла пора нам проститься, Лоренца, – вдова поспешно поднялась со стула. – Твои опекуны позаботятся о тебе.

— Прошу Вас, не торопитесь, сударыня, – остановил её Доруа. – У меня есть к Вам одно предложение.

— Какое?

— Не могли бы Вы, пока не придёт ответ от госпожи де Сольё, пожить вместе с мадемуазель де Нери в этом доме?

Донна Аврелия заколебалась:

— Но я слышала о нападениях в Париже на дома, где жили одни женщины.

— Я найму для вас охрану. К тому же, в доме остались кухарка, одна служанка и конюх.

— А на что мы будем жить?

— Об этом не беспокойтесь. Я буду еженедельно выплачивать вам содержание.

Последние слова Доруа решили дело.

Прежде, чем выйти из кабинета покойного мессира Бернардо, Лоренца спросила:

— Скажи, как здоровье твоей дочери, мэтр Жак?

— Госпожа де Монгильон собирается подарить своему супругу наследника.

— Мне хотелось бы увидеться с ней.

— Хорошо, завтра я отвезу Вас на улицу Сент-Антуан, где находится дом её свёкра.

— Надеюсь, твоя супруга и сын тоже здоровы?

— Да, – сдержанно кивнул Доруа.

— Божья матерь! – нянька, словно не веря своим глазам, перекрестилась. – А мы уж думали, что Вы пропали навсегда, мадемуазель!

— Как видишь, я жива, Жильетта, – вымученно улыбнулась девушка, в то время как Клод и Камилла с любопытством озирали кухню.

На зов няньки откуда-то прибежала Гожетта. Что же касается дядюшки Пьера, то, по словам Жильетты, он скончался полгода назад.

После обеда Лоренца с донной Аврелией отправилась отдыхать в свою комнату. В отличие от спальни супругов Нери, откуда вынесли и сожгли заражённую мебель, здесь всё осталось на своих местах.

Вечером отдохнувшая и посвежевшая девушка спустилась вниз, желая поболтать с кухаркой.

— Я всё время вспоминала твои пироги, Гожетта, – сказала она, присев возле кухонного стола.

— Покойный хозяин тоже говорил, что я мастерица печь пироги, – кивнула та.

Попробовав один из лежавших на блюде пухлых пирожков, Лоренца запила его молоком.

— А вот в Италии в кушанья кладут слишком много перца, – сообщила она.

— То-то я вижу, что Вы похудели, мадемуазель, – с жалостью произнесла кухарка.

— Скажи, Гожетта, а мэтр Жак очень расстроился, когда я уехала?

— Сказать по правде, да, мадемуазель. Он прямо почернел весь. А госпожа де Монгильон вскоре после своей свадьбы сюда, ко мне, зашла и сказала: «Ах, Гожетта, я очень беспокоюсь о моей подруге!» Даже пирожка отведать не захотела.

На глазах у Лоренцы выступили слёзы:

— Значит, Жанна не забыла обо мне…

— Как можно, мадемуазель! Да и мы с Жильеттой, дня не проходило, чтобы не вспоминали Вас: когда, мол, наша хозяйка вернётся?

— А что говорят обо мне соседи?

Гожетта отвела глаза:

— Разное болтают, мадемуазель. Да ведь каждому рот не закроешь. Я уж и Жильетту предупреждала, чтобы поменьше с соседской прислугой сплетничала.

У девушки упало настроение:

— Значит, обо мне говорят плохо?

В ответ кухарка поджала губы: