Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 17 – Ева Арк

— А я как раз собирался к тебе, мессир Бернардо!

Нери поспешно натянул поводья мула и задрал голову вверх.

— Рад видеть тебя и донну Флери в добром здравии, – непринуждённо продолжал Сольё. – Что же касается донны Лоренцы, то она ещё больше похорошела.

— Судя по всему, ты тоже неплохо чувствуешь себя, мессир Амори, – банкир подмигнул молодому человеку. – Хотя твой приятель нанёс тебе во время турнира два добрых удара.

— Да, – спокойно признал тот, – Монбар – один из лучших турнирных бойцов и поэтому я был удивлён, когда во время нашей третьей схватки он промахнулся.

— И слава Богу! – супруга банкира перекрестилась.

Амори снова улыбнулся:

— Вы совсем как моя матушка, госпожа де Нери.

— Надеюсь, что граф и графиня де Сольё тоже здоровы, – сказал банкир. – Мы ждали донну Марию после Пасхи, но она так и не приехала.

Лицо молодого человека внезапно омрачилось:

— В конце марта мой отец повредил бедро, а потом его стала мучить лихорадка. Поэтому матушка пока не может приехать. Но я привёз тебе, мессир Бернадо, письмо от неё. 0но вместе с моими вещами здесь, в гостинице.

— Жаль, что ты не остановился в моём доме, мессир Амори. Ведь донна Мария – крёстная моей дочери, значит, и ты нам не совсем чужой!

— Я приехал вместе с Монбаром, – пояснил молодой человек. – У него тоже дела в Париже.

Нери промолчал, так как ему меньше всего хотелось видеть барона в своём доме. А Амори неожиданно предложил:

— Может быть, зайдёте внутрь? Я хотел бы угостить вас всех обедом.

Видя, что банкир собирается что-то сказать, он добавил:

— Ты не можешь отказать мне, мессир Бернардо. Ведь я скоро уеду во Флоренцию и когда мы ещё увидимся?

— Вот это новость, мессир! – флорентиец не смог скрыть своего изумления.

— Да. Наш король посылает Монбара с поручением к Медичи и я вызвался сопровождать его, так как давно мечтал увидеть Италию.

Оставив слуг с мулами возле гостиницы, мессир Бернардо, женщины и Лоренца последовали приглашению Сольё и оказались в довольно просторной полутёмной комнате с обеденным столом, представлявшим из себя две широкие доски, положенные на козлы. И, хотя скатерть на них отсутствовала, доски были выскоблены добела. Донна Флери с вдовой и дочерью села по одну сторону стола, а мужчины – по другую. Амори спустился вместе с бароном и сам сделал заказ. Хозяин, лично обслуживавший их, принёс полштофа ипокраса каждому и кувшин кларета к сластям, а его слуга – огромное оловянное блюдо с бараньим жарким. Мясо все брали с блюда руками, а вместо тарелок, чтобы соус не капал на одежду, использовали огромные ломти хлеба. Ещё подали пять селёдок, жирных гусей для мужчин и парочку куропаток для дам, пирог, сыр и фрукты. Потом подошёл с корзиной продавец печенья и вафель.

— Вы так быстро уехали из Мо, господин де Нери, что я даже не успел с Вами проститься, – начал беседу капитан.

— Увы, сеньор. У меня были дела в Париже.

— А сегодня вы с семьёй пришли на праздник?

— Да, заехали сюда после мессы в Нотр-Дам.

— Вот как? Разве возле Вашего дома нет церкви?

— Самая ближняя – Сен-Жерве. Но в ярмарочные и праздничные дни мы предпочитаем молиться в соборе.

— Пожалуй, мне тоже следует сходить на исповедь, – бросив взгляд на Лоренцу, заметил барон. – Ведь нам с Сольё предстоит длительное путешествие.