Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 136 – Ева Арк

— Это ты спас его, мэтр Мануил?

— Благодарю, что Вы столь высокого мнения о моих способностях, – усмехнулся грек. – Впрочем, это и вправду было нелегко.

— Теперь нужно подумать и о Вашем спасении, – озабоченно добавил он. – К сожалению, днём я не могу вывести Вас незаметно из замка, так как во дворе полно стражи. Поэтому попытаюсь сделать это вечером.

— А если тебе это не удастся?

— Ничего, я что-нибудь придумаю.

— Для того, чтобы выйти отсюда, мне нужна грамота Великолепного. Катрин знает, где она. Не мог бы ты взять её у моей служанки и отнести в Ватикан?

— Если Вы уверены, что это лучший выход….

— Да. Папа дал мне ясно понять, что только грамота откроет мне ворота этого замка.

— Надеюсь, что так оно и будет. Теперь же мне нужно идти, чтобы у тюремщика за дверью не возникло никаких подозрений.

— А когда ты вернёшься?

— Завтра, мадонна.

Однако на следующий день вместо Аргиропулоса явился важный папский сановник, представившийся девушке как Иоганн Бурхард, епископ Читта ди Кастелло и церемониймейстер Ватикана.

— Нашего святейшего владыку интересует Ваше здоровье, донна Лоренца, – сообщил он с заметным акцентом.

— Передайте Его Святейшеству, что после посещения Аргиропулоса мне стало значительно лучше.

— Лекарь тоже утверждал, что Ваша болезнь не опасна.

— Однако он обещал сегодня навестить меня.

— К сожалению, грек исчез со вчерашнего дня. Однако наш святейший владыка может прислать к Вам другого врача.

— В этом нет нужды, Ваше Преосвященство.

— В таком случае, Его Святейшество поручил мне препроводить Вас во дворец Санта Мария дель Портико, который ему было угодно предложить Вам для проживания.

В вестибюле дворца их встретил седовласый управитель. Он сообщил, что его госпожа ещё спит и предложил пока представить Лоренцу мадонне Адриане де Мила, почтенной вдове и кузине папы. На прощание Бурхард обнадёжил Лоренцу обещанием, что в самое ближайшее время она получит аудиенцию в Ватикане.

Опираясь на руку управителя, дочь Великолепного вошла в гостиную, где в одиночестве завтракала родственница Лукреции. При первом взгляде на её вдовью накидку и траурное платье приходило на ум сравнение с монахиней. Однако в чертах широкого скуластого лица Адрианы сквозило хитрое выражение. Особенно же Лоренцу поразила простая глиняная посуда на скатерти из александрийского бархата.

Заметив её взгляд, кузина папы пояснила:

— В Испании, на родине моих предков, вдовы едят только из глиняной посуды.

После чего сочла нужным добавить:

— Правда, мой покойный отец очень давно переехал в Рим и я родилась здесь. Даже замуж меня выдали за римлянина, знаменитого сеньора Лодовико. Ведь Орсини называют королями Римской Кампании.

Пригласив Лоренцу позавтракать с ней, Адриана расспросила девушку об её семье и о том, как та оказалась в Риме. Когда же зазвонили к обедне, вдова, поднявшись, сказала:

— По праздникам мы с донной Лукрецией и моей невесткой слушаем мессу в церкви Святого Петра, а по будням – в нашей часовне. Вы с нами, донна Лоренца?

— Да, мадонна.

Графиня Котиньолы вышла к ним уже полностью одетая. За нею следовала карлица-негритянка с молитвенником в руках. Как только Адриана официально представила ей дочь Великолепного, Лукреция приветливо улыбнулась:

— Рада видеть Вас, донна Лоренца.