Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 11 – Ева Арк

— А что с ним?

— Остался в лавке вместо отца. Он торгует грубым сукном и шерстью.

— Ну, что же, вполне достойное занятие.

— Самое достойное занятие для мужчины – это война, – неожиданно вмешался в их разговор Монбар.

— А Вы кого бы предпочли, мадемуазель де Нери, воина или торговца? – прищурясь, спросил он затем у Лоренцы.

— Мой отец считает потерянным день, когда не может трудиться, а он – настоящий мужчина.

— Я согласен с Вами, – Амори улыбнулся девушке.

Заметив это, барон сдвинул брови:

— Вы еще слишком молоды, чтобы судить об этом, Сольё.

— Хотя и молод, но отвечаю за свои слова, – спокойным и, в то же время, твёрдым тоном ответил ему молодой человек.

— В таком случае, решим наш спор во время турнира! – подхлестнув лошадь, капитан ускакал вперед.

— Вероятно, сеньор де Монбар обиделся на Вас, – обеспокоенно посмотрев ему вслед, заметила Лоренца.

В ответ Сольё беспечно махнул рукой:

— Ничего, мы быстро помиримся, он – хороший друг.

Постепенно к Лоренце вернулось прекрасное настроение. Весело болтая с подругой и Амори, она одновременно с удовольствием озирала окрестности Парижа. Вдоль дороги с одной стороны тянулись огороды с работавшими на них горожанами, а с другой – блестела серебристая лента Марны. Вначале им навстречу попадались только крестьянские телеги и повозки торговцев, реже – пешие пилигримы. Ближе к Мо стали появляться и вооружённые отряды. Вскоре впереди показались городские остроконечные башни и флюгера.

Возле ворот путешественники расстались. Путь двух друзей лежал в королевский замок, а остальных – в дом племянника Доруа, где их ждал обильный обед. Не успели ещё хозяева и гости подняться из-за стола, как лакей доложил, что Нери спрашивает некий «сеньор д’Аржантан». Живо подскочив, банкир через несколько минут вернулся в сопровождении полного пожилого блондина с золотой цепью на груди.

— Мессир Филипп де Коммин, сеньор из Аржантана, советник короля и мой старый друг оказал нам честь своим визитом, – радостно сообщил отец Лоренцы.

— Да, мы с господином де Нери давние приятели, поэтому, узнав о том, что он в Мо, я не мог не навестить его, – подтвердил советник, быстро обведя глазами присутствующих.

После чего добавил:

— А Вы, госпожа де Нери, почти не изменились.

В ответ донна Флери смущённо поправила накидку:

— Я не думала, монсеньор, что Вы ещё помните меня.

— Признаться, нигде больше мне не доводилось пробовать таких вкусных пирогов, какими Вы потчевали меня в своём доме.

— А это – наша дочь.

Девушке показалось, что Коммин слегка вздрогнул.

— Значит, это – Ваша дочь, господин де Нери? – переспросил он. – Сколько же ей лет?

— Четырнадцать.

— Как быстро летит время…

Самому сеньору из Аржантана из-за морщинок, лучами разбегавшихся от уголков светлых глаз, складок вокруг красиво очерченных полных губ и солидного брюшка можно было дать не меньше пятидесяти. Однако взгляд у него был проницательный и живой.

После того, как новоприбывшего гостя усадили на почётное место, Коммин поднял кубок с вином и с чувством произнёс:

— Пью за Ваше здоровье, господин де Нери!

— Отвечаю Вам тем же, монсеньор!

Видя, что давним приятелям хочется поговорить, хозяева и их родственники после обеда удалились с сад. За столом, кроме советника и банкира, осталась только донна Флери с Лоренцей.