Книга Ночной скандал, страница 70 – Аннабел Брайант

— Понимаю.

В его понимании она не сомневалась.

— Вам не стоит терпеть неудобства и дальше. Мы прекрасно устроимся сами. У вас наверняка найдутся знакомые, которых вы хотели бы повидать, или прочие требующие вашего внимания дела.

Они дошли до конца длинного коридора на третьем этаже, и слуга открыл перед Теодосией и ее горничной дверь в огромное помещение, откуда новые двери вели в три смежные комнаты. Обстановка была самая роскошная. Одна комната служила гардеробной, вторая гостиной и для чаепития, в третьей можно было принять ванну. По их просьбе дедушке отвели покои по соседству, и Коллинзу тоже предстояло жить здесь, исполняя роль камердинера и верного стража, что бы там ни случилось.

Теодосия отошла в сторону, уступая дорогу торопливым горничным, и обернулась к Генри, который дожидался в коридоре.

— Еще раз благодарю! — Она глубоко вздохнула. — Не знаю, как все это закончится, но я ценю вашу помощь и поддержку.

— Давайте не терять надежды. — Киркмен сделал шаг назад, собираясь откланяться. — Я вернусь завтра утром. Нам нужно быть в кабинете доктора Флетчера к девяти. Желаю хорошенько выспаться, и постарайтесь поменьше тревожиться.

Она кивнула и проводила его взглядом. Вот только сможет ли она последовать его доброму совету?

Позже, когда они устроились в своих комнатах и Теодосия несколько успокоилась — сколь ни ненавистна была ей мысль о Лондоне, она, тем не менее, оказалась прямо в центре шумного, оживленного города, — она сопроводила дедушку вниз на два пролета лестницы из полированного красного дерева в обеденный зал на первом этаже. Теодосию нисколько не интересовали ни изысканное меню, ни изобретательность шеф-повара, хотя каждая горничная и каждый лакей считали своим долгом непременно упомянуть оба эти факта. К сожалению, дедушку разобрало любопытство — настолько соблазнительным казалось выставленное в ресторане угощение, и она опасалась, что возражение с ее стороны вызовет цепную реакцию дурного поведения. Тем более сейчас, когда он казался совсем здоровым, сосредоточенным и в ясном рассудке.

Они безошибочно отыскали обеденный зал, и не только потому, что слышали рассеянный гул голосов и позвякивание столовых приборов из чистого серебра. Оттуда доносился волшебный аромат истекающих соком блюд. Укрепляющая горячая пища была полезна для дедушки, поскольку могла благотворно сказаться на его дальнейшем поведении.

Но Теодосия, к своему ужасу, вскоре обнаружила, что ресторан был прискорбно переполнен, а столики стояли почти вплотную — вероятно, чтобы зал мог разместить максимальное число обедающих.

Но, если честно, как могло быть иначе? Если верить бойкой горничной, которая то и дело забегала в комнату, чтобы сменить белье на постели или проверить, как горит огонь в камине, искусство шеф-повара гостиницы «Майварт» привлекало самые сливки лондонского общества. Это в очередной раз доказывало, что Теодосии никогда не будет хорошо в Лондоне среди напыщенной, надменной публики. Она обвела глазами зал, разглядывая утонченных дам, одетых по последней моде, с выражением лиц столь же высокопарным, сколь и их наряды. Их вид говорил о превосходстве, их манеры — о принадлежности к кругу избранных. Теодосии вдруг ужасно захотелось оказаться дома, в Лейтон-Хаусе, у камина на кухне, с чашкой тушеной баранины, приготовленной их кухаркой.