Книга Черный Спутник, страница 12 – Елена Ермолович

Постигла Мору не чаянная уже радость – спина-чертовка перестала болеть. Трость отставлена была в угол, более не нужная, и молодой цыган, наконец-то распрямившись, вихрем носился между каморкой своею, псарней и трактиром Шкварни.

Ударил первый морозец, грязь подмёрзла, лужи подёрнулись тонкой корочкой льда. Во дворе перед конюшней старый князь тренировал Люцифера-второго.

В окнах краснели испитые рожи молодых князей – наследнички то ли боялись, то ли надеялись, не грохнется ли папаша на землю из рискованной песады. Но папаша держался в седле как влитой, словно позировал для конной статуи.

Мора вышел из псарни с легавой на поводу и невольно залюбовался. Конь стоял на задних ногах – свечкой, и князь удерживал в повиновении эту величественную и немного жуткую фигуру. Наконец передние копыта Люцифера коснулись земли, напряжение схлынуло и красные рожи наследников убрались из окон. Мора собрался было уводить пса, но князь окликнул его из седла:

— Куда ты ведешь Выбегая?

— Запаршивел, ваша светлость. Увожу его, чтобы всю свору не перепортил.

— И что будешь с ним делать?

— Запру отдельно, пока не вылечится.

Князь спешился и передал поводья конюху.

— Булгаков, подойдите! – позвал старик, и поручик с обычным своим недоумённым лицом сбежал к нему с крыльца. – Подайте мне свой пистолет, чтобы за ружьём не бегать. Да не бойтесь вы, Булгаков, я же не в вас собираюсь…

Князь взял из рук поручика пистолет и, почти не целясь, выстрелил в пса. Короткий визг, шорох в грязном снегу… Бедняга Выбегай и не понял, что с ним случилось.

— Закопай подальше от псарни, – бросил старик Море. Вернул поручику пистолет и последовал за конюхом, уводящим в стойло Люцифера-второго.

Когда Мора уже утрамбовал и заравнивал яму за сараями, к нему подкрался тихонечко младший конюх.

— За что он Выбегая-то, старый чёрт?

— Да он, в общем-то, прав, – отвечал Мора. – Паршивая собака всю свору могла перепортить. Ты-то зачем пришёл?

— Хозяин велел кликнуть тебя. Он возле Люцифера, ты иди, а я заровняю.

Мора направился на конюшню.

Старик обретался рядом со своим вороным сокровищем, конюхи возились где-то в дальних стойлах, не видно их было и не слышно.

— Подойди, – приказал князь. – Ближе, не бойся.

Мора приблизился. Старый князь смотрел на него сверху вниз, нервно играя стеком:

— Помнишь, что ты предлагал мне, голубь почтовый? Это возможно ещё?

— Передать письмо? – вспомнил Мора. – Да, ваша светлость. Только лёд должен встать, пока что грязи много на дорогах и переправы нет.

— Я больше не светлость, – с каким-то отчаянием произнёс князь, – но чёрт с ним. Ты сам поедешь?

— Сам не справлюсь, спина батогами бита. Но человек надёжный поедет.

— А не примется он потом болтать, надёжный твой?

Мора криво улыбнулся и потянул из рукава шёлковый шнурок.

— Не только вы, ваша светлость, убиваете паршивых собак. Болтуны у нас не заживаются – вот, гляньте, галстук какой для болтунов-то…

— Да я уж поверил, что ты настоящий принц воров, – усмехнулся князь. – Ты, верно, и денег не возьмёшь с меня? Всё платишь за свою свободу?

— Не возьму, ваша светлость. Разве что расходы накладные…

Мора справедливо прикинул, что накладные расходы – понятие поистине всеобъемлющее.

— Так не годится, – старик нахмурил тёмные, словно углём прочерченные брови. – Из ничего и выйдет ничего. Расходы твои будут возмещены, а если передашь письмо и привезешь ответ…