Книга Сказка, рассказанная лгуньей, страница 91 – Ана Жен

Вопреки её ожиданиям – или, скорее, согласно им – Эван заверил, что прибежит к ней, как только сможет, поэтому Ане следует расслабиться и просто насладиться процессом. Девушка в очередной раз вздохнула и отправилась к своему месту.

Шоу и в самом деле было ярким. Ане казалось, что она за раз побывала на всех тех спектаклях, которые втайне любила с раннего детства: «Призрак Оперы», «Гамильтон», «Отверженные».

Она совершенно расслабилась и даже стала получать удовольствие, когда во время смены сцен к ней подбежала девушка-техник и попросила подняться. Быстрее, чем Аня поняла, что происходит (стоит признать, когда Аня нервничала, она немного тормозила), девушка натянула Ане на ухо микрофон, проворно закрепила передатчик и накрыла плечи вместе с этой громоздкой конструкцией платком. Заиграл знакомый мотив из «Бала вампиров» – тот, когда сначала поёт хор, а потом начинается культовая «Час настал». Девушка-техник буквально протащила Аню через проход и затолкала на сцену:

— Пой.

Аня ничего не поняла, но, обладая счастливой особенностью характера исправно выполнять указания, послушалась. Хор смолк. Заиграла Total Eclipse of the Heart. И, к удивлению Ани, запели на русском. Аня подключилась. Она всё ещё не понимала, что происходит, но ведь оставалось полпроцента на то, что это только сон… Да и не начать петь она не могла. Девушка-техник ведь сказала «пой». Вон, люди пришли… За билеты заплатили… Неловко же будет, если Аня возьмёт и всех подведёт? Да, наверняка будет неловко…

Потому Аня, вцепившись в вверенный ей платок, будто бы в спасательный жилет, пела.

— «Что со мной – не ясно мне самой…» – будто бы поделилась собственным ощущением происходящего Аня.

И тут в глубине сцены прожектор выделил длинный силуэт графа фон Кролока. Эван ответил на её реплику:

С ужасным акцентом, делающим половину слов неразличимыми, Эван пел Ане на её языке. Аня больше не смотрела в тёмный зал – она смотрела только на своего мужчину, будто бы в каком-то наваждении. Будто бы её тело ей не принадлежит, а принадлежит той, кто была рождена для сцены.

Аня перестала бояться. Сейчас в её крови было столько адреналина, что она могла бы голыми руками поднять автомобиль, сдать экзамен на «отлично» без подготовки и продолжить выступать на сцене бродвейского театра.

Она обернулась к залу, предвкушая завершение номера: сейчас граф закроет её своим плащом, укрывая от всего мира… Однако вместо этого зал взорвался какими-то непонятными овациями и криками. Защёлкали камеры. Аня обернулась.

Эван стоял на одном колене, протягивая ей кольцо. Он что-то говорил. Аня не понимала ни слова. Она могла лишь протянуть ему руку и глупо кивать. Оставалась та самая половинка процента… Может быть, это всего лишь сон?

Аня закончила читать и внимательно посмотрела на собравшихся. Все молчали. Билли казался приведением. Первой, как всегда, опомнилась Алессия:

— Рауль! Праздничный латте нашему столику! Сама Исла МакКиннон публично заявила, что наша «Сказка» может претендовать на звание культового произведения нового десятилетия!

— Срочный репост! – Антуан потянулся к телефону.

А Аня почувствовала невероятное облегчение: человеку, привыкшему к постоянному сомнению в своих силах, решившему брать на себя ответственность, жизненно необходимо подтверждение верности своих поступков от авторитетных людей.