Книга Сказка, рассказанная лгуньей, страница 34 – Ана Жен

— О, так книжная девочка – героиня твоего романа! – вновь рассмеялась Деверо. – По крайней мере, она спокойнее Джекки. С Аней мы рискуем подружиться, – Лана ей подмигнула.

— Рад, что вы поладили, – кивнул Эван. – К слову, Джулиан просил нас с тобой спеть что-нибудь романтичное дуэтом.

— Хитрый скупердяй! Нет чтобы потратиться на артистов! Вечно они так: наприглашают певцов, а потом – спой да спой! Ужас.

Аня с восхищением смотрела на живую Деверо. Она такая проявленная. Такая энергичная. Такая женственная.

— Ладно, от меня не убудет!

Лана быстро выкинула сигарету в стеклянную пепельницу, стоявшую у двери. Её улыбка была широкой, открытой, такой, какой обычно улыбаются тем, кто от жизни точно знает цену удовольствию. Она хлопнула Эвана по плечу, как старого друга:

— Пошли, Стоунхарт. Сделаем вечер по-настоящему незабываемым.

Компания вернулась в зал. Эван махнул Джулиану, давая понять, что они готовы исполнить номер. Джул тут же очутился у рояля, уже подбирая первые аккорды.

— Ох, ему только дай на клавиши понажимать, – вполголоса сказала Ане Исла, вдруг возникшая рядом.

Аня чуть вздрогнула – не заметила, откуда она подошла.

— Как тебе вечер, Аня?

— Мне… удивительно. Всё это – как сон.

Джулиан тем временем начал говорить в микрофон:

— Сейчас для вас прозвучит композиция, которую я посвятил своей ненаглядной жене. А исполнят её два потрясающих артиста, которые совсем скоро начнут съёмки в моём новом проекте – музыкальной сказке, написанной, между прочим, моей музой и супругой – Ислай!

Исла изящно подняла бокал, как бы чокаясь со всем залом, и шепнула Ане:

— Страшно грубо с его стороны отнимать у тебя кавалера, особенно если ты здесь ещё никого не знаешь.

— Так и откуда ты такая скромница взялась? По тебе видно – не артистка, подозреваю, и не блогер… Художница?

— Нет… – смутилась Аня. – Я учусь на книгоиздателя.

— О, это чудесно! Я тоже люблю хорошие истории. Ты пишешь?

— Просто люблю книги. Как совокупность: обложка, шрифт, бумага, история, язык, герой, автор. Всё в целом. К сожалению, сама я не сильна в писательстве…

Она не закончила мысль, потому что Эван начал петь.

Он пел – и зал стих. Его голос, сильный и мягкий, тёплый, будто кленовый сироп, заполнил пространство. Лана вступила, и их дуэт стал чем-то, что рвёт грудную клетку изнутри. Ане стало не по себе. Они пели, как будто исповедовались друг другу. Как будто в этом зале никого больше не было.

И тогда Эван закружил Лану в танце. Так близко. Так красиво. Так кинематографично. В этот момент Аня почувствовала, как внутри неё поднимается тёплая тошнота. Не физическая – та, что от обиды. От стыда. От осознания собственного места где-то в стороне.

Они замерли, Эван наклонил Лану, их лица почти соприкоснулись. И хоть они не поцеловались, Аня понимала: этот момент – уже слишком.

— Да, некоторые мужчины не понимают самых простых вещей, – проворчала Исла, аплодируя.

Аня этого не услышала. Когда Эван вернулся к ней, она изобразила самую искреннюю улыбку, на какую была способна. Она была мастером в улыбках, когда следовало бы плакать.