Книга Сказка, рассказанная лгуньей, страница 14 – Ана Жен

Профессор Капур дождалась, когда аудитория очистится от любопытных ушей, и, немного сдвинув очки на носу, строго заговорила:

— На досуге ознакомилась с вашим эссе, мисс Романофф.

Аня поборола желание поправить преподавательницу, сказав, что она Анна Романовская, а не Романофф. Сейчас не до того. Сейчас её будут ругать. Нечего усугублять положение. К тому же, пусть лучше ругают некую мисс Романофф – вероятнее всего, русскую шпионку.

— Что-то не так? – дрогнувшим голосом спросила Аня.

Как же сложно ей было вновь выступать в роли студентки! Она сама несколько лет подряд подзывала так нерадивых студентов. Карма?

— Вы использовали нейросети?

— Что?!

Наверное, на Анином лице отразился весь спектр удивления и возмущения, потому что профессор Капур немного смягчилась.

— Ваше эссе написано строго в соответствии с правилами.

— А как оно ещё могло быть написано? – изумилась Аня.

— Эссе – свободный жанр, – пояснила профессор. – Мои инструкции носят рекомендательный характер.

Аня не поняла этого замечания. Разве эти инструкции были плохи? Она выдала ровно то, что профессор просила. Вероятно, Капур сама догадалась, что Аня не видит смысла в её словах.

— На нашем факультете, особенно на первой неделе, редко встретишь студентов, которые столь легко следуют инструкциям. Более того, в вас нет той предвзятости, которой часто злоупотребляют начинающие редакторы. Вы, кажется, смотрите на книги объективно.

— Может ли кто-то живой вообще быть объективен? – удивилась Аня.

Тёмные глаза профессора казались непроницаемыми. Она оставила Анин вопрос без комментариев.

— То, что меня в вашей работе зацепило: «Плохие книги имеют право на жизнь в контексте современного книгоиздания. Однако редактор должен брать на себя ответственность и иметь возможность ответить на вопрос “Почему эту книгу полюбит читатель”. Редактор и издатель не обязаны любить и уважать произведения, которые они выпускают. Залог успешного книжного продвижения – верное определение аудитории».

— Я что-то не так написала? – спросила Аня, дослушав речь профессора.

— Нет, вы всё написали так, – профессор Капур отложила планшет в сторону. – Но если вы призываете редакторов задаваться вопросами…

«Отвечать на вопросы», – мысленно поправила её Аня.

— …то и я призову вас найти для себя ответ: зачем нашему миру книги, которые плохи, как ни посмотри?

— Потому что книжный бизнес – это бизнес, – неожиданно быстро и, возможно, резко ответила Аня.

— Вероятно, как преподаватель курса по книжным трендам, я должна вами гордиться, – печально покачала головой профессор Капур. – Можете идти, мисс Романофф. Несомненно, ваша работа заслуживает высший балл.

Аня до конца не поняла, что именно написала не так. Несмотря на то, что ей поставили высокую оценку, остался какой-то неприятный осадок. В задумчивости она пришла в кафетерий. Сейчас часовой перерыв, а потом ещё одна пара по праву в издательском деле.

— Ciao (привет), Анья! – громкий голос Алессии.

Она буквально с разбега рухнула на стул возле девушки.

— Привет, – натянуто улыбнулась Аня.

— Анья, у меня un'idea geniale (гениальная идея)! Я взяла курс «Книжный дизайн и иллюстрацияг». И все звёзды сошлись! Essere scritto nelle stelle (написано в звёздах)!

Аня буквально не понимала половину того, что говорила ей Алессия. Она могла лишь улавливать смысл фраз из контекста. Грешным делом девушка подумала, что было бы неплохо начать учить итальянский. Алессия ей нравилась. Даже если говорили они от силы три с половиной раза.