Книга Слёзы любви, страница 91 – Мира Майская

У меня не выбора, я должна выйти замуж.

За кого, я могу выбрать, так сказал отец.

Добравшись до крыльца дома, сажусь склонив голову, слезы застилают глаза, но я запрещаю себе плакать. Цепочку с журавликами вешаю на шею, хочется взлететь и вместе с ними, полететь к поселению гётов, и кружить над домом конунга, чтоб увидеть, чтоб он поднял голову и смотрел на меня.

У меня выбор, без выбора.

— Княжна Ясина, добра! — раздается знакомый мужской голос, и я поднимаю полные слёз глаза.

Спешу их протереть, чтобы понять кто передо мной.

— Деян? — удивляюсь, потому как очень давно не видела его в городе, уходил похоже куда-то.

— Да, я княжна. Скажи мне, что случилось, кто обидел? — он присаживаясь рядом.

— Деян, рада что ты вернулся в город, добро всё у меня, соринка в глаз попала. Ты то где был всё это время?

— Княжна, и я рад видеть тебя в здравье. С Ладоги и Нового города[1] я вернулся, на ярмарку осенью ходил, князь посылал.

— В Ладогу? — удивлённо, в этот миг я вспомнила, Сверр туда ходил, слышала от Эльрика, конунг гётов дружен с конунгом Ладоги.

У меня вдруг мелькнуло, что прежде чем стать женой кого-то из кривичей, я могла бы попробовать воплотить, хотя бы одну свою мечту.

Побывать в Ладоге, посмотреть хоть краешек мира, такого разного и большого. Мира, про который мне рассказывал Сверр.

— Деян, а когда следующая ярмарка в Ладоге? — я уже задумала её увидеть.

— Весной, в цветень[2], княжна. По весне туда и словени и варяги и пришлые купцы приходят. Слышал следующей весной варяги объединяются и в большой дальний поход идут.

Внутри, я уже всё решила, сердце учащённо билось, оставалась надежда, что возможно по весне в Ладоге, я встречусь со Сверром и хотя бы посмотрю в его серые глаза.

У меня была ещё надежда…

[1] Ладога- дата основания 753 год н. э. — самая древняя столица Руси.

Новый город (Новгород Великий) — дата основания 859 год н. э.

[2] Цветень — месяц апрель.

Весна, моё пятнадцатое лета, Ладога.

ЯСИНА

Первый месяц весны, дался мне не легко, отец просил и даже требовал сделать выбор. Я до последнего упрашивала его, подождать до осени, тогда мне шестнадцать исполнится, и уж как положено и завещано предками, замуж пойду. Он мне дал срок до конца лета, отец пригрозил, что сам выберет мне мужа. Осенью, свадьбу будем справлять сказал.

Как только наступил цветень[1] и Деян собрался на ярмарку в Ладоге, я задумала уйти с ним. Говорить об том никому не собиралась, переодевшись в мужское, обвязала пол лица холсnиной. Пробралась в обоз и уже на выходе встретила из города встретила Звенку, что при воеводовом доме была.

— Звенка, добра — она не сразу меня признала.

— Княжна, — проговорила и рот открыла.

— Звенка тише, никому не сказывай, что меня видела. Даже князю не говори, что с обозом ушла. Вот возьми, — протянула ей кусок береста, с начерченными письменами.

— Передай воеводе и скажи, чтоб князю отнёс. Я ухожу до осени, а ты время не теряй, и уж в завоевании своей любви преуспей.

Уж давно я поняла, что Звенка на воеводу засматривается.

Звенка в ответ удивленно на меня посмотрела.

— Благодарю, княжна.

Я ушла из Плескова на рассвете, с обозом, что направился в Ладогу. По рассказам Деяна в пути мы будем два дня, и на третий зайдём уж в город. Обоз двигается медленно, к вечеру расположившись на привале, я от усталости почти валюсь с ног.