Книга Слёзы любви, страница 78 – Мира Майская

— Расскажи мне, когда в с Хольдвигом встретили Ясину в лесу? Расскажи?

Фольк перевёл взгляд на отца. тот одобрительно мотнул головой.

— Мы за грибами пошли, мамке только не сказывайте, она мне запретила, после нападения.

Чувствуя вину, он опустил взгляд вниз.

— Вот и встретили, она подбежала, расспрашивала о Кнуте и конунге, — он посмотрел на меня.

— Мы сказали вы ушли, дней пять вас не будет. Она огорчилась, говорила ждать не может. Потом про Эльрика спросила, я сказал, что он ушёл в Гёталанд, Яська не огорчилась. Хольдвиг звал её с мамкой егошней повидаться, она отказалась, времени нет, говорила.

— Когда это было? — в тишине раздался мой голос.

— Ну…

— Не мямли, Фольк, — это его отец вмешался.

— Я… слышал… на кривичей ходили.

Он вновь опустил глаза, и вдруг добавил.

— Потом пришли и голову в кургане похоронили, — он замолчал, испугавшись того, что сказал.

Я сидел, не шевелясь, все молчали.

— Жива! — закричал Кнут, так, что все вздрогнули.

Это его — " Жива!" эхом звучало в моей голове.

[1] Студень — месяц декабрь.

Зима, город кривичей Плесков.

Отец открыл глаза на следующий день, в этот миг я тихо сидела рядом. Как только заметила, что дрогнули его ресницы, тут же подскочила и бросилась к нему, коснулась лба. Облегчённо выдохнула, помогли бабушкины настои и натирки, жар спал. А мысленно поблагодарила бабушку Дорте, всё её обучение и наставление не пропало зря, и пригодилось мне уже не раз.

Моя радость была безмерна, отец узнал меня и прошептал моё имя, а чуть позже сжал руку. Выздоровление будет тяжелым, но уже то, что спал жар, хороший знак.

Ещё два дня минула, и князь порадовал меня тем, что съел пару ложек жижицы из каши.

— Ничего, ещё немного времени пройдет и поднимется князь на ноги, — говорю я пришедшим его проведать волхву и воеводе.

— Гриве, может в Кривитеск сходим, боги ждут тебя[1]

Я внимательно посмотрела на волхва, и задумалась на миг, мне не верилось в то что я гриве. Я не чувствовала своего предназначения, и не могла с этим свыкнуться.

— Никто не оспорит, все признали, — он понял о чём я думаю.

— Селезар, у тебя детей нет? — мне было не понять, почему он решил отдать мне первенство в волховании.

— Нет, но я и не гриве. Я волхв Плескова, а наш гриве в Кривитеске, хочет видеть тебя, он уж очень стар.

— Почему раньше ничего мне говорил? Почему скрыл?

— Я чувствовал, но до обряда не был уверен. Видел напугалась, потому и не трогал тебя, до поры.

Вновь я замолчала, обдумывая его слова.

— Сейчас не пойду, отца не оставлю, да и скоро снег ляжет. Как дороги встанут зимой, тогда и схожу.

— Как скажешь гриве, — он согласно кивнул головой.

— А гриве замуж могёт пойти? — это молчавший до этого воевода, обратился к волхву, чем удивил меня.

— Да, могёт и дети её гриде будут, — Селезар тоже удивился, посмотрел на воеводу.

— У княгини, дети княжичами будут, — воевода не унимался.

— Гердень, давай я сама решу, кем будут мои дети.

Воевода недовольно сжал рот, но замолчал, пронзая меня взглядом.

Волхв перевел взгляд с меня на воеводу и обратно, на губах появилась у ухмылка.

— Княжна, скажи, что ты затеяла? Почему Хвата снарядила этим заниматься, иль мне не доверяешь? — он о стройке, что я затеяла.

— Гердень, доверяю и для тебя у меня дело есть. Хват занимается стройкой стены, то для обороны города. А ты воевода займешься обучением дружины, как и чему учить, я скажу.