Книга Слёзы любви, страница 32 – Мира Майская

В растерянности, я не находила себе место, но изменить, что-то была не в силах. Решившись, я ранним утром, всё же укараулила братца.

— Эльрик, подожди, — выкрикнула ему в спину.

Он остановился, но так и повернул ко мне головы.

Я подбежала, дотронулась до его плеча:

— Братец, ты злишься на меня? Поверь я не хотела тебя обидеть, прости меня.

— Иди в дом, отец решил так, а потому не мне с этим спорить, — ответил так и не посмотрев на меня, и вышел в ворота.

Я посмотрела ему в спину, а после огорчённо опустив голову, вернулась в дом.

Сижу раздумываю, вот почему он обиделся, ведь теперь мы стали ближе, как братец с сестрицей? Да и в чём моя вина, конунг сам так решил?

Но долго размышлять не получается, с улицы вдруг послышались крики, плач. Подумалось, в поселении что-то случилось, а потому я выбежала из дома и побежала к воротам.

На площади между домами, было скопление народа, собрались почти все. Выглядывая из-за спин стоявших людей, попыталась разглядеть, что происходит. На меня, сначала не обращали внимание, все взгляды были устремлены куда-то вперёд. Поднимаясь на цыпочки, я пыталась увидеть, что там.

Меня заметили, стали оборачиваться, затем стали отступать от меня, освобождая проход. В непонимании я смотрела на людей вокруг, пока мой взгляд не нашёл стоявшего впереди конунга. Я приблизилась к нему, он в этот миг повернул голову ко мне, нахмурив при этом брови.

— Ясина, ты чего тут? В дом вернись — его голос был спокоен.

Я хотела было послушаться его, но в этот миг увидела впереди себя Улфу с детьми и её мужа. Они стояли на дороге, лошадь была запряжена, и в телегу сложены их пожитки. Дети плакали, Улфа суетилась рядом и причитала, её муж привязывал к телеге корову.

Я смотрела на это, и внутри всё холодело, никогда до этого мне не приходилось видеть подобного. Но каким-то чутьём я поняла, их изгоняют из поселения. Это решение совета старейшин и конунга, одно без другого не бывает.

Повернув голову к конунгу, я посмотрела на него. Его лицо я видела с боку, он был нахмурен. Но и тени сомнения там не было, он был уверен в том, что делает. В этот миг вспомнила его слова, о том что — " Улфа заплатит за каждую твою слезинку "… Я поняла смысл происходящего…

Если они уйдут, то с трудом выживут за стенами поселения, а может и не выживут. С двумя маленькими детьми, без дома и в постоянном ожидании нападения зверей. Я не могла этого допустить. Не могла…

Не осознавая, что делаю, это был порыв, я подбежала к приёмному отцу и схватила за руку:

— Прошу… Там дети…

Я смотрела на него, пытаясь упросить.

— Она не виновата, я сама упала. Она хорошая…

У меня тряслись, руки и ноги и я почувствовала, как приближается темнота. Дышать стало тяжело, рывками глотала воздух, широко открывая рот.

Меня тут же подхватил на руки Сверр, в эти мгновения перед моими глазами пролетели Улфа и её муж, и люди вокруг смотрящие на нас. На меня и Свирепого, державшего меня на руках, и прижимающего к себе.

— Отдаю свой голос за то, чтобы они остались в поселении. Значит, большинство за это.

Он произнёс это громко, чтобы все слышали и тут же развернулся и пошел к воротам в свой двор, так и держа меня на руках.

Во дворе он посадил меня на лавку у стола, сам сел рядом.

— Я не голосовал, не хотел давить на решение старейшин, — проговорил, а сам нахмурился.