Книга Слёзы любви, страница 134 – Мира Майская

Сейчас я уже поняла, он про мою любовь к Сверру говорил, а дорога это задуманный мной поход рядом с любимым. Получается всё, что он говорил исполнилось…

Воспоминания о Сверре сбило моё дыхание, и только с силой сжатые кулаки, помогли мне справиться с собой. Я вновь сосредоточилась на мире вокруг меня.

Старцы привели меня в дом гриве, я помню в нём уже была. В дом я вошла одна, тишина давила, когда глаза обвыкли к полумраку, я увидела гриве. Он лежал на большой деревянной лежанке, устланной шкурами, и его глаза смотрели на меня.

— Дождался, ты пришла, — Произнёс он тихо, одними губами.

— Пришла, — я склонилась перед ним в уважении.

— Нет, это я склоняю перед тобой голову. Я прожил, и ничего мне не выпало из испытаний. Прожил и ничего не свершил. Всё на тебя выпало, и того уж не изменить, — голос звучал глухо.

— Последний раз видимся. Через два года, ты вернёшься сюда, но посетишь только мой курган.

Он вновь замолчал, было видно ему тяжело.

— На руках твоих будет ребёнок, а рядом птицы, — он закашлял и закрыл глаза.

— Ребенок? — я замерла вслушиваясь.

— Он будет держать тебя, твоя нить в жизни. Иди, я всё сказал…

Липень, дорога домой.

СВЕРР

Встав на привал, у одного из притоков Двины, мы с Рёриком, стояли у одного из кнорров, обсуждали, как заткнуть течь в одном из бортов.

— Конунги, у меня разговор, — мы повернулись к подошедшим словенам.

— Говори малец, — ответил первым Рёрик.

— Мы уходим, — первым заговорил старший.

— Куда уходите? — я удивился.

— Пойдем в Кривитеск по притоку Двины, а потом на конях до Плескова, — это уже малец.

— По примете уходить и приходить из походу, нужно вместе, — Рёрик.

— Послушай Яс, мне есть, что тебе сказать давай отойдём — произношу, показывая на берёзу в стороне.

— Да, конунг — тихо соглашается.

Мы отошли недалеко, к берегу, где стояла одинокая береза, и я начал разговор.

— Послушай меня парень, я добра тебе хочу. Так уж сложилось в моей жизни, что я один. Был у меня сын, да вырос, горжусь им, то Эльрик. Была названная дочь…

Я задумался, вспоминая Ясину, опустил глаза и смотрел на воду реки.

— Выросла… И теперь я один.

— К чему ты мне этого говоришь? — голос паренька дрогнул.

— Яс, я могу помочь тебе встать на ноги, обучу воинскому делу. Ты же один, из родичей только Хват, у него семья поди. Я ж для тебя всё, не для кого мне более. Иди ко мне в сыновья названные.

Яс похоже не ожидал такого, его охватило волнение, не сдержавшись он присел на корточки и зачерпнул ладонями воды из реки, умыл лицо, пытаясь прийти в себя.

— Прости конунг, но это невозможно, у меня другой путь, — его голос дрожал, когда он отвечал мне.

— Почему, я же не запрещаю тебе видится с родичем, в племя вернёшься, как подрастёшь, — я не ожидал отказа, потому давал ему время обдумать.

— Не могу…

— Ты подумай, не торопись. Знаешь где моё поселение? Приходи, я приму тебя.

— Благодарю, конунг, — поклонившись, он отошёл.

Какое-то время спустя я с сожалением смотрел, как паренёк со старшим словеном уходят по притоку Двины. Они отплыли на лодке с взятым ими проводником, непонятное напряжение сковало меня. Неужели я так прикипел к пареньку? Я жалел, что он ушёл? Мне осталось только надеяться, что он придет ко мне.

Мы продолжили путь по Двине и преодолев несколько порогов, через десять дней пришли к впадению реки в море Эйстрасальт [2]. Тут мы простились с Эльриком, он уходил в Гёталанд.