Книга Слёзы любви, страница 112 – Мира Майская

Плыть стараюсь тихо, главное, чтобы никто не заметил.

Добираюсь до драккара, долго не могу по верёвке забраться. С трудом, но мне удается, не сразу переваливаюсь через борт, пытаюсь отдышаться. Когда справляюсь с дыханием, тихо на цыпочках, шагаю в тень.

Первое, что делаю, стаскиваю рубаху и отжимаю. Под ногами образуется лужа, не замечая её, я крадусь, рассматривая спящих на корабле.

Знакомые лица, вот муж Улфы, а это Хальс. Иду медленно, вглядываясь в лица, совсем не замечаю, что с меня капает, вот кто-то завернутый в шкуру. Наклоняюсь, чтобы рассмотреть, в этот момент спящий поворачивается лицом ко мне, и я огорченно отшатываюсь. И не вижу, как несколько капель воды, попадает на спящего.

До Сверра я не успеваю добраться, потому, как этот последний, вдруг поднимается.

— Никса[2]…- произносит он тихо.

А я настолько растерялась, что просто смотрю на него и не шевелюсь.

— Никса! — выкрикивает он в полный голос, от чего я срываюсь с места и прыгаю за борт.

Глубоко нырнув, стараюсь бесшумно отплыть от корабля, на котором в это время поднимается целая буря. Варяги, как полоумные бегают по кораблю, и кричат:

— Никса!

— Он видел никсу!

Они создают такой шум, что на кораблях вокруг, тоже все вскакивают, не понимая, что происходит. Во всей этой кутерьме, мне удается отплыть достаточно далеко.

На драккаре Сверра в это время зажигают факелы, и я издали слышу, грозный окрик конунга гётов.

— Заткнитесь все, пока я не выбросил вас за борт!

В наступившей резко тишине, слышны только крики на дальних кораблях.

Коря себя за глупость, я отплываю всё дальше, обернувшись вижу, как с драккара конунга, варяги наклонившись освещают воду вокруг корабля.

Я подплываю к месту, где оставила одежду, но замечаю, что там стоит Хват. Замерзаю так, что зуб на зуб не попадает, а потому как только ноги касаются дна, тихо его зову:

— Хват…

Он оборачивается и смотрит на меня. потом резко разворачивается, и идет в сторону варягов. Только тут я замечаю. что в нашу сторону идет человек пять с факелами. Вот к ним и подходит Хват, он разговаривает с ними.

В этот момент я тихо, почти беззвучно выбираюсь на берег. Ползком, взяв штаны, добираюсь до кустов. Там натягиваю штаны, заворачиваюсь в шкуру и вползаю в шалаш. Тут же накрываюсь шкурой с головой.

Притаившись слышу, разговоры варягов.

— Он говорит Никсу видел… — первый голос.

— Привиделось ему, — другой.

— Ага, привиделось, вся команда видела лужу на палубе.

— Ну и какая она? Что Асмар говорит?

— Вся в белом, даже волосы белые.

— А хвост был? — интересуется тот, что сомневается.

В этот момент, они подходят ближе к шалашу, и свет от факелов попадает на меня. Затем по шелесту, я понимаю они заглядывают внутрь.

— Спит, малой — это голос Хвата.

Я выглядываю из-под шкуры, тру глаза, изображая, что сплю.

— Спи парень, — варяг отходит от шалаша.

Они уходят, и я слышу строгий голос друга:

— Стаскивай рубаху, наденешь сухую.

Я так и делаю, затем, вылезаю из шалаша, чтобы поговорить, объяснить, что случилось.

— Хват…, - начинаю.

— Даже слушать не буду. Ложись спать, завтра тяжелый день. И следующий раз, меня хоть спроси, на каком он корабле.

Я замолкаю, только стою открыв рот. Хват думает, что я перепутала корабль…

Утро и вправду выдалось тяжёлым, пошёл дождь, пусть и весенний, но всё же очень холодный. Волок этот длинный был посуху, с кораблей всё перегрузили, на телеги, что дали нам местные. Сами варяги несли поклажи, на себе.