Книга Дочь фараона, страница 98 – Мира Майская

— Джет, я заберу тебя с собой! Мы уходим из Тиниса, в Инбу-хедж! — кричала я.

— Моя девочка, ты умница. Ты правильно всё решила, там спасение, — он закашлявшись.

— Охан, отойди, пусти, — попыталась его отодвинуть и не смогла сдержать слёз.

— Нефе, не нужно идти ко мне. Не плачь, я был очень счастлив, что ты была рядом со мной, очень счастлив, — кашель вновь его оборвал.

— Джет, ты не можешь меня оставить… — я не могла сдержать слёзы.

— Я прошёл свой жизненный путь, исполнил всё что мне предназначили боги. Нефе ты его только начинаешь…

— Джет…

— И запомни главное, у каждого в пути есть цель. Иди к своей, тогда и обретёшь смысл…

Его голос вновь заглушил кашель, я уже не рвалась к нему, лишь печально смотрела на него издали.

— Мой смысл был в тебе моя девочка. Ты, я верю, найдешь свой. Вот здесь я оставил тебе послание, — он поднял руку, в ней была алебастровая туба[3].

— Я отдам её Уаджи, он отдаст тебе, тогда, когда ты станешь фараоном — кашель вновь его прервал.

— Прошай…

— Джет!!! — закричала я и вновь дернулась в его сторону.

Уаджи стоявший рядом с ним склонился к нему, но почти сразу выпрямился и посмотрев в мою сторону, поднял руку с тубой.

Какое-то время я стояла молча, не в силах пошевелиться или что-то сказать.

Я так и не сдвинулась, смотрела как его понесли и положили рядом с горящим костром.

Смотрела, как его обложили сухими пальмовыми листьями и поднесли факел.

— Великая, нужно идти, — голос Охана прозвучал будто набат, для меня.

Пламя яростно пожирало листья и Джета. Пламя пожирало мою юность, сжигая её в пепел.

Я отвернулась от костра и шагнула в сторону дворца.

— Фараон возвращается во дворец, — произнесла я, ощущая себя опустошённой.

Пустота была вокруг, пусто было внутри.

.Я не слышала приказов Охана, слов Уаджи, хотя он что-то говорил.

Утром мы отплыли вновь в середину Черной Земли, там где Нижний Египет встречается с Верхним.

[1] Инбу-хедж — Мемфис.

[2]Маат — включал в себя древнеегипетские концепции истины, равновесия, порядка, гармонии, закона, морали и справедливости. Маат также была богиней, олицетворявшей эти концепции и регулировавшей звезды, времена года и действия смертных и божеств, которые принесли порядок из хаоса в момент творения. Ее идеологической противоположностью был Исфет, что означает несправедливость, хаос, насилие или творить зло.

То есть — фараон единолично, как сын бога был держателем( исполнителем и учредителем) законов Маат, а значит порядка, законности и истины, и конечно морали древних египтян.

Нет фараона и наступает хаос.

[3] Алебастровая туба — в таких хранили свертки папируса.

Египет 2892 год до н. э Инбу — Хедж. Шему — время засухи. Уаджи и Яхоттен.

Плаванье было тяжёлым, начинался шему. Барисы двигались медленно, Итер аа мелела на глазах.

Медленное течение реки, тревога за отца и людей, что я увела за собой в Инбу-хедж, не давала мне ни минуты покоя. Задумавшись, засмотревшись на воду, я не слышала, как подошёл Уаджи.

— Великая, остался день пути…

Произнес он и я посмотрела на него.

Он остался мне верен, это я ценила. Но Яххотен была мне дороже, я должна была её защитить.

— Как твоя жена? Ты взял её с собой? — мой голос выдал меня и я перевела взгляд на воду.

— Она в Инбу-хедже… — удивил он меня ответом.