Книга Дочь фараона, страница 146 – Мира Майская

Так было заведено, что когда женился правитель, то на все церемонии уходило несколько дней.

В эти дни я в одеянии фараона в парадных ладьях или колесницах объезжала свои личные владения и выезжала в храмы богов, покровительствующих браку и плодородию, и обязательно нужно было поклонится главному богу — Амону Ра. Хотеп всюду сопровождал меня, и иногда ему приходилось заменять меня. Ожидая наследника мне было уже тяжело исполнять некоторые ритуалы.

Именно в храме Птаха, мы решили провести обряд нашего единения. На мне была голубая туника, закрывающая меня от чужого глаза, Хотеп выбрал легкий голубой схенти. Я улыбалась, потому что была счастлива, потому что улыбался Хотеп. А ещё потому, что ему нравился цветок на моем животе, он целовал его и говорил, что красивее меня нет в этом мире.

Сын Мерит провёл обряд, и именно он нашим общим с Хотепом решением стал верховным жрецом Черной Земли. Мы обменялись браслетами, чтобы наша мечта быть вместе закрепилась на всем нашем пути.

О свадьбе фараона были сделаны записи на папирусе и выбиты на стенах храма Хатор, Птаха и многих других. В честь свадьбы установлены парадные портреты из камня фараона Снеферка с супругом Хотепсехемви, а также памятные обелиски и стелы с именами правителей.

Сама свадьба состояла из пиров, молитв, танцев, представлений иностранных послов, торжественных приёмов знати, приехавшей из провинций, и различных увеселительных представлений.[2]

Во время пира во дворце, я сидела на троне отца и держала уас, когда-то мой малый трон занимал мой супруг Хотепсехемви, он не разу не заговорил о том, чтобы уас был в его руке.

Уаджи вручая подарки от их семьи, протянул мне и алебастровую тубу. Хотеп желая передать её мне протянул руку.

— Нет, я возьму сама, — остановила я его.

Хотеп повернулся ко мне и удивленно посмотрел.

— Я должна взять её сама, — мой голос дрогнул.

Протянув руку, я взяла и прижала её к груди и воспоминания накрыли меня.

…Джет, ты не можешь меня оставить… — я не могла сдержать слёзы.

— Я прошёл свой жизненный путь, исполнил всё что мне предназначили боги. Нефе ты его только начинаешь…

— Джет…

— И запомни главное, у каждого в пути есть цель. Иди к своей, тогда и обретёшь смысл…

Его голос вновь заглушил кашель, я уже не рвалась к нему, лишь печально смотрела на него издали.

— Мой смысл был в тебе моя девочка. Ты, я верю, найдешь свой. Вот здесь я оставил тебе послание, — он поднял руку, в ней была алебастровая туба[3].

— Я отдам её Уаджи, он отдаст тебе, тогда, когда ты станешь фараоном — кашель вновь его прервал…

— Нефе, любимая, что с тобой? — Хотеп склонился ко мне, его голос звучал беспокойно.

— Всё хорошо, ведь ты рядом со мной.

После периода раздоров в Черной Земле наступил мир и это радовало меня, как и то что теперь мы с Хотепом вместе.

Наступал шему — период сбора урожая.

[1] Любовь в Древнем Египте выражалась в почтении женских идеалов красоты и материнстве. Основу жизни населения составляли религиозные верования. Центральное место в ритуальных церемониях предназначалось женским культам Исиды, Хатхор, Нут. Скульптура Бастет — хранительницы домашнего очага находилась в каждом доме древней цивилизации.

Нут: проявление любви Древнего Египта. Согласно представлений древних египтян царица дня и ночи, Нут, зародилась в момент образования Вселенной. Ее изображение часто встречается на рисунках храмов и гробниц Египта. На рисунках она выглядит как женщина, касающаяся неба и земли кончиками пальцев рук и ног. Фигура ее расплывалась по всему горизонту. Цвет Нут — традиционно голубой, отражающий все оттенки бесконечного океана и безграничной любви.