Книга Пять убийственных игр, страница 101 – Лэй Цзюнь

Шань Цзялян осторожно перешагнул через щель водоотвода и оказался в темном коридоре. Все двери по правую и левую стороны были закрыты, и он не знал, кто еще ищет способ выйти из них.

Рис. 4–2. План «Корабля «Тесей»

Его окружало огромное пространство, не уступающее по размеру небольшому жилому дому, – очевидно, слова официанта о масштабах «Тесея» были правдой. Коридор был прямоугольной формы, и Шань Цзялян стоял на одной из его длинных сторон. Рядом располагались три каюты. Та, из которой он только что выбрался, оказалась посередине. На короткой стороне, слева, были всего две двери. Короткая же стена справа была оснащена четырьмя узкими деревянными дверями. На каждой двери висела латунная табличка, но издалека надписей не было видно.

Коридор ограничивался перилами высотой по грудь, образующими внутренний прямоугольник; он темнел, как пропасть. Шань Цзялян вытянул шею, чтобы посмотреть вниз. Там вырисовывались очертания еще одной палубы, а также множество зловещих на вид черных теней, скрывающихся в темном уединении.

Внезапно в воздухе промелькнул ослепительно яркий луч света и попал прямо в глаза Шань Цзяляну. Он инстинктивно пригнулся и прикрыл лицо руками.

— Ой, извини, – сказал кто-то издалека. Однако это больше походило на злорадство, нежели на искреннее извинение.

Шань Цзялян сделал два шага в сторону, чтобы увернуться от резкого света. Другой человек тоже остановился, заметив это, и направил фонарь в другую сторону.

Через мгновение желтые блики перед его глазами постепенно рассеялись. С трудом придя в себя, Шань Цзялян увидел того, кого меньше всего хотел видеть, – в коридоре, прислонившись к перилам, стоял Лу Гохуэй и играл фонариком. Блуждающий свет делал его лицо, скрытое в тени, особенно зловещим.

— Ты так быстро выбрался? – заговорил Лу Гохуэй. – Впечатляет.

— Не быстрее тебя, – недружелюбно ответил Шань Цзялян. Хоть они и были коллегами, отношения между ними всегда были так себе. А с тех пор как их назвали двумя кандидатами на должность руководителя, ситуация еще больше накалилась

Лу Гохуэй лишь улыбнулся и продолжил играть фонариком, чтобы взбесить его еще больше. Разумеется, во всех каютах были одинаковые фонарики, работающие на четырех батарейках. В момент, когда адреналин Шань Цзяляна зашкаливал после того, как он открыл дверь каюты, нужно было еще догадаться взять фонарик с собой на случай чрезвычайной ситуации. Безусловно, это было весьма дальновидно.

Предсказуемо воцарилось неловкое молчание, и все вокруг погрузилось в тишину.

Шань Цзялян вдруг обернулся назад: массивная дверь каюты снова плотно захлопнулась, – очевидно, дверь была автоматизирована. Скопившаяся вода осталась в каюте и больше не вытекала в водоотвод; было ощущение, словно резко прекратился чей-то храп.

С внешней стороны двери также была панель ввода, но она была немного попроще, и, похоже, ввести можно было только цифры. Значит, пароль, содержащий английские буквы, который только что использовался для открытия двери изнутри, сюда не подходит – в любом случае Шань Цзялян уже забыл его.

В такой ситуации, казалось, у него не было другого выбора, кроме как скрепя сердце пойти по извилистому коридору к Лу Гохуэю.

— Остальные пока не выбрались. – Шань Цзялян осознавал бессмысленность своих слов, но он хотел разрядить неловкую атмосферу.