Книга Тайны Нового Орлеана, страница 191 – Хелен Берд

Ворота кладбища отворились со скрипом, как только Итан приблизился к ним. На них болталась старая табличка: «Никакого вуду. Никакой сантерии. Никакого худу», и он хмыкнул. Поздно предупреждать о том, что все равно произошло.

Воздух в Новом Орлеане, казалось, изменился. Он загустел, поэтому ноздри щекотало запахом гнильцы, как из разрытой могилы. Наверное, это чувствовали все, потому что, бредя по улицам, Итан не встретил никого. Обычно шумный Французский квартал словно вымер или превратился в иную реальность из фантастических киношек, на которые он порой наведывался с женой в кино.

Пальмы, растущие на противоположной стороне Бейсин-стрит, казались присыпанными пеплом. А, может, это январская прохладная темнота играла с ним злую шутку.

Остановившись у самого перекрестка, Итан вдруг ощутил, что земля едва уловимо качается под его ногами. Словно что-то огромное бьется из самых ее недр в надежде выбраться наружу.

«Я не должен этого делать, – подумал мужчина, хотя рука его уже тянулась к окровавленному ножу, спрятанному в кармане. – Я не должен… случится что-то очень, очень хреновое».

Уильямс замер.

Где все же, черт возьми, все люди?! Почему он оставил Эмму на кладбище?! Мужчина должен вернуться за ней. Вместе они разберутся.

— Итан!

Кейт.

Это была Кейт. Ее голос он узнал бы из тысячи. Она махала ему рукой с другой стороны Бейсин-стрит, но, стоило ему шагнуть к ней, как земля вновь задрожала, а Кейт как-то вдруг оказалась дальше, хотя продолжала улыбаться и звать его.

Если он сейчас возьмет нож и перережет себе горло, то сможет приблизиться к ней.

Мысль была проста.

Итан вцепился в рукоять. Холодное лезвие коснулось горла.

Эмма не зря училась в полицейской академии. С развязыванием узлов у нее всегда было как-то не очень, однако она прекрасно помнила – если на тебя напали и связали, то нужно со всей силы напрячь мышцы, а потом, когда похититель уйдет, расслабить. Путы тоже ослабнут и можно будет освободиться.

Связывал Итан на совесть, этого было у него не отнять.

Эмма смотрела в его пустые глаза и думала: где тот парень, которого она угощала кофе? Где парень, который примчался к ней в ночи, когда кто-то пробрался к ней и нарисовал символы на двери в жутком предупреждении? Где тот, кто рвался на любую опасную часть их расследования, чтобы она не пострадала?

И есть ли он там вообще? От этой мысли холодело в груди.

Девушка очнулась, пока Итан волок ее в склеп, но не подала виду. Лишь напрягла мышцы по старым заветам ее инструкторов. Итан, казалось, ничего не заметил.

Он будто разговаривал с кем-то в своей голове, потому что закричал: «Нет! Нет!», а потом отступил назад, вцепился руками в волосы.

— Эмма, – говорил мужчина тяжело, выдавливал каждое слово. – Я не знаю, что произошло. Я слышу голос, который говорит мне убить тебя. Может, я свихнулся вконец, но тебе лучше быть здесь. Я… я попробую взять над собой контроль и попросить о помощи.

Значит, она была права. И Келли была права. Та колдунья, Агнес, и правда завладела его сознанием. Эмма замотала головой, отчаянно желая, чтобы Итан послушался, развязал ее, и они обязательно разберутся. Она поможет ему, она…

Желудок сжался от дурного предчувствия, аж затошнило. Итан качнул головой.

— Я не могу тебя развязать, – произнес он. – Откуда-то мне известно, что здесь будет опасно, хотя я не понимаю, что именно случится. И мне не хочется, чтобы ты ринулась в… самое чертово пекло. Я… постараюсь позвать на помощь… Жди меня здесь…