Книга Шелест кукурузы, страница 27 – Хелен Берд

Господи, хоть бы в этом захолустье была заправка!

Нет, Курт понимал: стоит отъехать подальше от мегаполиса, и начинается одноэтажная Америка, где жизнь кипит разве что на местной Мейн-стрит да в церкви по выходным. Однако отсутствие заправки угнетало. И кукуруза, тянущаяся вдоль шоссе, казалась зловещей.

«Надо просто меньше триллеров читать», – подумал Курт, ругая себя, что самонадеянно проехал мимо мотеля, думая, что по пути встретится еще какой-нибудь. А то чудится всякое…

Но газу он все-таки прибавил, благо шоссе пустовало. Желание поскорее добраться до пункта назначения сыграло с ним злую шутку, и, когда впереди наконец показалось здание заправки, он вздохнул едва ли не с облегчением. По крайней мере, сможет перекусить и заправить бак.

— Только наличные. – Продавец, с виду неопрятный, пахнущий пивом мужик лет шестидесяти, даже не взглянул на Курта.

Тот кивнул и полез в карман в поисках монет. Несколько десятицентовиков со звоном покатились по грязному полу. Чертыхнувшись, он присел на корточки, чтобы поднять их. Одна из монет закатилась чуть ли не под прилавок, и Курт потянулся за ней.

За спиной раздались шаги. Кажется, подоспел еще какой-то запоздалый покупатель, стоило бы поторопиться…

— Нашел! – обрадовался он, вылавливая монету и поднимаясь. – Сколько с меня?

Но за прилавком никого не оказалось. Удивленный Курт оглянулся, чтобы понять, куда вдруг делся владелец заправки – или кем он там был? – и наткнулся на молодого мужчину с бутылкой колы в руках. Тот как-то странно улыбнулся, а потом что-то врезалось Курту в висок, и наступила темнота.

* * *

Людиш-ш-ки.

Он их ненавидел. Они пришли на его землю, выгнали и вырезали его народ, а его с-самого заточили в этом подвале и запечатали магическими с-символами. Кто-то среди народа оказался предателем и рас-сказал белым людям, как можно лишить его с-сил.

Теперь он здес-сь. Ползает вдоль с-стен, довольствуясь крохами и мечтая выбратьс-ся и вгрызтьс-ся в их глотки. Однажды у него получитс-ся.

Это его земля. Его поля. Он должен беречь их. Так нужно. Так велено Великим Духом. Никто не с-смеет нарушить волю Его. И он подчиняетс-ся Великому Духу.

Заскрипела дверь подвала, и он рванулся по лестнице вверх, но магические символы пока что не потеряли своей силы. Ледяная стена выросла на его пути.

Людиш-шки.

Однажды он доберетс-ся до них. До каждого. Вырвет их печень.

Вниз по ступенькам скатилось тело. Дверь захлопнулась.

Он обошел вокруг новой жертвы, втянул носом воздух.

Здоров.

В темноте щелкнули зубы.

Жертва открыла глаза, уставилась на него и заорала…

* * *

Голова гудела.

Его ударили?.. Он с кем-то подрался? Что произошло?

Кто-то шевелился рядом.

Может, это люди? Где он?..

Курт едва сумел разлепить веки.

Он лежал на холодном полу в темноте. Виски ломило. И, господи, как же здесь воняло… Какая-то тухлятина, и странно-знакомый металлический запах, и…

С-с-с…

Во тьме свернули чьи-то глаза. Он услышал странное клацанье, будто кто-то сомкнул челюсти, а потом на него прыгнули, придавливая к полу.

Курт заорал, обдирая горло, но его вопль потонул в крике более голодном и громком.

Утро для Шейна Картера началось не с кофе, а с новостей от дежурившего ночью стажера.

Где-то под утро в участок, где стажер, Крис Джонсон, мирно дремал на диване, примчался подросток. Джонсон сразу насторожился, потому что это был один из тех самых детей, родители которых едва держались, чтобы не рухнуть за черту бедности, а значит, у них в трейлерном парке либо кого-то прирезали, либо случилось еще нечто ужасное. И это нужно было срочно решать.