Книга Право на месть, страница 27 – Аглая Отрада

— А ты у меня прямо как политолог рассуждаешь, – я не удержался от восторженной улыбки. – Камил, мне кажется, у нас все получится.

— Давай не будем загадывать, но брачный контракт составим – в случае развода, я не претендую ни на какие компенсации и дележ имущества. Так будет честно.

Невероятная девушка! Я не большой знаток семейного права, но наслышан, что женщины готовы откусить по локоть руку, которая их кормила. Может поэтому я и не думал о женитьбе, испытывая подсознательный страх. Но эта малышка сама отказывается от всех прав. Не корыстная.

А с другой стороны, пример родителей должен бы обратное мне привить. Они ведь жили душа в душу, до самой смерти отца. Но я был слишком занят, чтобы перенять у них что-то. Только потеряв обоих, понял, что такое семья.

И Камила – это моя тихая гавань, домашнее тепло, дом, откуда не захочется бежать, спасаясь от волчьего одиночества.

А вот сейчас, вместо того, чтобы мчаться и, наконец, заявить свои права на эту гавань, я сижу за углом больницы и не могу сдвинуться с места. Умом я понимаю, что ждать звонка от Лады еще рано, она итак еле живая. Но любопытство вонзило уже в меня когти и впивается все острей и острей.

Я, видать, уродился медведем, не могу сразу обаять женщину, заставить расслабиться. И Лада тому подтверждение. Выплеснул на бедняжку всю муть душевную, запугал до обморока.

И опять я не заметил, как мысли о женитьбе снова уплыли куда-то, и я прокручиваю в голове каждую минуту общения с этой хрупкой тростинкой. Вначале я готов был прибить ее, считая алчной мерзавкой, сейчас хочу помочь.

Да что за черт! Прав Макс, нельзя на всех жениться! Я женюсь на Камиле, а чужая женщина выкручивает мои мозги. И я не хочу сейчас топтаться в луже своей вины перед невестой. Мог бы уже давно быть в ЗАГСе, кого-нибудь подвинуть, отвесив тридцать три китайских поклона и вложить конвертик в книгу записей. Наверно, можно было и так. Но сразу не догадался, решив этим конвертиком максимально приблизить следующий раз.

А Камила не будет упрекать, не будет обиженно дуть губы и уж тем более устраивать истерики. Такие выкрутасы я часто видел у подруг приятелей. И даже Алена, разумная и выдержанная подруга Макса, держала его в маленьком своем кулачке – он тоже до дрожи боится слез и такого давления на него.

Я, конечно, знаю, что женщины после брака часто меняются, расслабляются – ведь уже не нужно никого завоевывать. Выпускают коготки: была принцесса, стала мегера.

Но Камила отдала мне все козыри. Ребенком не будет шантажировать – мы предохраняемся. Материально – тоже нет.

В конце концов, мужик я или просто членовладелец? Достаю телефон.

— Милка, прости, так получилось. Обстоятельства непреодолимой силы, – извинился, как мог.

— Данил, главное, что с тобой все в порядке, – пытается говорить бодренько, однако голосок дрожит, заворачивая в тугой крендель мою совесть.

Вопрос: «Что делать дальше?» уже не стоит. Решение пришло мгновенно.

— Где ты?

— Я в скверике, недалеко от дома. Ты приедешь? – и столько надежды и трогательной радости я слышу в этом ответе, что тут же топлю педаль газа до упора и мчусь к ней.

Черт! Как я мог тут сопли на кулак наматывать, когда моя Милка, моя ласковая и сладкая, сидит одна – одинешенька на лавке, думая, что жених сбежал из-под венца. Хорошо, что мы не собирали «свадьбу», не покупали платье с фатой. Иначе психологическая травма была б обеспечена. Ведь одно дело самому пережить свой позор, а другое – когда он становится достоянием общественности.