Книга Пустое сердце Матвея. Часть 1, страница 9 – Ашира Хаан

Ну, блин, ладно джинсы, а обувь-то чем провинилась? С нее что — кроссовки начнут спадать, если на десять кило похудеть?

Платье, туфли, остатки явно сложного макияжа, стекающего по лицу — и дурацкая сумочка на длинном ремешке, которую она за собой тащила, как дохлую крысу на веревочке.

— Садись быстро в машину! — рявкнула я, затаскивая ее в салон. — Что, блин, случилось? Вика!

Ее лицо блестело от дождя и слез, под глазами проступили черные тени, зато губы казались сухими и лихорадочно горячими. Она попыталась мне что-то ответить, но сорванного дыхания не хватило.

— Так… — сказала я, чувствуя, что у меня самой начинают дрожать руки. — Так. Сначала скажи — ты физически цела?

— Да, — кивнула она.

— Уже хорошо. Теперь уточняем. Это Матвей?

— Да, — снова кивнула Вика.

— Тихо! — скомандовала я, заметив, что ее лицо сморщивается в уродливую маску. — Не реви. Сигарету? Воды?

— Нет…

— Тогда рассказывай, что натворила. Сомневаюсь, что он сам за тобой бегал.

— Он сам! — взвилась Вика мгновенно, и на бледных щеках вспыхнул нездоровый румянец. — Это не я!

— Что он делал?

— Хвалил. За работу.

— Поэтому ты стала ходить на работу в платье?

— Он сказал, что… — она сглотнула. — У меня длинные ноги, мне пошло бы.

— И ты тут же побежала покупать новое платье и туфли, я правильно понимаю?

— Мне все равно нужно для корпоратива.

— А накраситься ты решила, потому что к платью подходит?

— Да!

— И что он сказал, когда тебя увидел?

— Что я очень красивая. И мне надо бы запретить так выглядеть, чтобы не отвлекать коллег от работы, но мое платье укладывается в дресс-код…

— Чудесно. Вика, сколько тебе лет?

— Тридцать восемь, — послушно отчиталась она.

— И в свои тридцать восемь ты повелась на эту пургу? — скривилась я.

— Нет, но…

— Но?

— Он мне писал вечерами… Ничего такого! — поспешно воскликнула она, увидев, что я открываю рот. — Я даже Дане показывала наш чат — как меня ценят на работе.

— Желал спокойной ночи?

— И доброго утра.

— Вика… — я прикрыла глаза.

— А сегодня… — ее голос снова усох, съежился, как сухой осенний лист. — Он позвал к себе в кабинет. Сказал, что платье обалденное, отчеты безупречные и я достойна премии.

— И дал? — фыркнула я.

— Что? — испуганно уточнила Вика.

— Премию!

— Нет… просто.

— Просто сказал, ага.

— Он коньяка мне налил. Хорошего. Сказал, что мне надо расслабиться. Сказал, что я особенная. Яркая, искренняя. Теплая. Сказал, что завидует моему мужу — такая жена редкость.

— И голос трагически дрогнул? — скривилась я.

— Я подумала… — Вика царапнула скрюченными пальцами крышку бардачка, я помогла его открыть и достать почти пустую пачку «Житана». — Подумала, что ты ошибаешься. Он нормальный. Просто… У него знаешь, какая жена? Она пару раз в офис приезжала. На Викторию Бэкхем похожа. Такая стервозина в дорогих шмотках. В ботфортах, в чулках, элегантная, но прям по лицу видно, что сука. Он, наверное, и правда устал от нее… такой.

— И выбрал тебя.

— Марта!

— Молчу. Рассказывай, что там у него в кабинете было. Там, небось, диван для таких случаев?

Вика достала из смятой пачки сигарету и зажигалку. Я ткнула кнопку открывания люка. Холодная морось посыпалась на нас, заставляя поежиться от холода.

— Нет, — качнула она головой, выпуская тяжелый густой дым вверх, к люку. — Дивана нет. Там вообще стеклянные стены, только матовые такие. Не видно ничего, только силуэты. Он ко мне подошел и наклонился. Близко. У него такие глаза красивые. И губы. И пахнет…