Книга Пустое сердце Матвея. Часть 1, страница 66 – Ашира Хаан

Но он поднял голову и предложил:

— Держись за меня.

Ловко и аккуратно он расстегнул ремешок, освободил левую ступню и задумался на мгновение, держа ее в ладонях.

Мне тоже стало интересно, как он собирается выбираться из логистической ловушки, в которую сам себя загнал, поэтому я не стала предлагать никакие решения.

Поэтому растерялась, когда он резко встал и, обхватив меня за талию, посадил на столик.

Не успела я ахнуть, как он снял вторую туфлю и выпрямился.

— А дальше что? — с любопытством спросила я, болтая ногами.

Допив последние капли коктейля, отставила бокал.

— Дальше — тишина, — ответил Матвей, подхватывая меня на руки и направляясь к выходу из зала.

Не так часто меня таскают на руках — надо ловить момент.

Приглушенная музыка, шаги по дорожке, покрытой туманным инеем, горячая кожа под тонкой рубашкой и окутывающий меня мужской запах.

Приятный.

Что, кстати, редкость.

Это у защитниц патриархальных ценностей запах мужского пота считается запахом мужественности, меня же от него тошнит. Поэтому я была счастлива однажды пересесть с автобуса на машину.

Несмотря на то, что помыться и полить себя хорошим парфюмом — великолепная стратегия цеплять девочек, ею пользуется не так много мужчин.

Для меня это было загадкой, пока один знакомый на другой совершенно вопрос — почему он так редко делает девушкам комплименты, ведь это так просто? — не ответил, что это слишком просто. Конечно, он в курсе, что все ведутся на лесть. Но ведь это читерство, недостойное настоящего мужчины. Жизнь надо проходить в режиме «хардкор».

То есть, видимо, мрачным, страшным и еще вонючим.

Матвей, в общем, про «читерство» знал и беззастенчиво им пользовался.

Как такого уважать, а?

Матвей, ничуть не запыхавшись, свернул по тропинке к пруду, и я несколько тревожно заметила:

— Это же твой коттедж!

— Ага, — коротко ответил он, пинком открывая дверь своего домика.

— Матвей, нет! — я сделала попытку спрыгнуть с его рук раньше, чем он войдет внутрь. — Даже не думай. Никакого секса не будет.

Он молча занес меня внутрь и усадил на диван.

Вернулся, чтобы закрыть дверь — и запереть ее на широкий деревянный засов.

Встал напротив, скрестив руки на груди и глядя на меня нечитаемым взглядом.

От нагрузки бицепсы под тканью прорисовались четче, и выглядел он, конечно, привлекательно. Тем хуже для него.

— Если ты сейчас скажешь, что не планировал секс, и я много о себе возомнила, я потеряю к тебе остатки уважения, — предупредила я.

— Планировал.

— Все еще планируешь?

Вместо ответа Матвей отошел в сторону, открыл шкафчик, в котором скрывался вполне полноценный бар и достал оттуда бутылку виски с изумрудной этикеткой. Взвесил ее на ладони, открутил пробку и понюхал.

Заметил:

— Ирландский. Выпьешь со мной? Не спать же идти.

— Почему бы не спать?

— У меня бессонница. — Матвей снял с полки два тяжелых лоуболла и плеснул в них виски. В один буквально на дне, другой почти до краев. — Одному станет скучно. Пойду искать приключений, поугнетаю кого-нибудь из сотрудниц. Вику твою, например. Спаси ее от меня.

Он протянул мне бокал. Тот, где виски было меньше.

И стоял, глядя прямо в глаза со своей кривой полуулыбкой, ожидая, что я буду делать.

Я взяла бокал.

Сказала:

— Уговорил. Только закажи нормальной еды, не хочу вырубиться с одного бокала.