Книга Пустое сердце Матвея. Часть 1, страница 31 – Ашира Хаан

Вот если бы мы опять схлестнулись на парковке, я бы не постеснялась. Но здесь Матвей — мой начальник. И несмотря на то, что он упорно звал меня на «ты», я продолжала придерживаться нейтрального тона.

Он сощурил свои янтарные глаза и, сложив руки на груди, оперся плечом о косяк двери.

— Как его звали? — спросил Матвей.

— Кого?

— Того, кто тебя обидел. Из-за кого ты стала фемкой и ненавидишь всех мужчин?

Девчонки за столом подобострастно захихикали, глядя на него влюбленными глазами.

Конечно, такой остроумный и оригинальный вопрос! Срезал! Уел!

— А. Кирилл, — я повернулась к микроволновке и достала свою уже вновь остывшую лазанью.

— Ага, — с глубочайшим удовлетворением в голосе сказал Матвей. — Так и думал.

— Миша, — продолжила я. — Марк. Паша. Саша. Камиль. Тимур. Сергей. Юра. Валера. Денис. Максим.

Я развернулась к нему, держа тарелку в руках, и продолжила перечислять мужчин, наблюдая, как его лицо меняется с каждым именем. От удивления к недоверию. Потом к растерянности. Раздражению.

К тридцатому имени на нем осталась только ярость человека, чья остроумная шутка обернулась против него самого.

— Андрей. Миша. Рустам. Матвей. Хватит? Опять эти 99 % мужчин портят репутацию остальным, да? — усмехнулась я.

Боже, обожаю эти свежие, нетронутые гендерными дебатами сообщества.

Мои любимые феминистские шутки заходят как дождь в сухую землю.

Матвей смотрел на меня, щуря глаза, и в этот момент мне казалось, что они почти черные. Забавно, как раз на днях видела ролик про то, что у нарциссов есть свой особый прищур. Никогда раньше не замечала, но, похоже, это он.

Он опустил взгляд на мою тарелку с лазаньей и пронзил ее взглядом так, будто это была его личная месть итальянской кухне. Ее-то за что?

Но потом его глаза переместились на мои пальцы, и вдруг ярость словно растаяла.

— Почему у тебя такие ногти? — в его тоне ощущалась смесь шока и брезгливости.

— Какие?

— Короткие. И без лака.

— Потому что мне не нравятся длинные и с лаком, — пожала я плечами.

— Может, тебе повысить зарплату? Чтобы хватало на маникюр?

А… так вот в чем секрет высоких зарплат женщин в его компании.

Он доплачивает на ногтики!

— Спасибо, мне хватает, — немного не врубившись в то, почему его так взволновал столь простой факт, я отошла к пустому столу и поставила тарелку.

Девчонки смотрели на меня с любопытством, как на зверюшку.

— А почему ты не красишь ногти? — заинтересованно спросила Регина

— А зачем? — ответила я вопросом на вопрос.

— Ну, это базовый уход за собой. Уважение к окружающим.

— Матвей Александрович тоже не ухаживает за собой? — фыркнула я, кинув на него взгляд через плечо.

— Я делаю маникюр, — заметил Матвей.

— Но не красите ногти, — пожала я плечами.

— Зачем мне их красить?

— А мне зачем?

— Ты же женщина.

Я села за стол и взяла одноразовую вилку, намереваясь наконец пообедать и пойти заниматься делами. Такое ощущение, что они уже не знают, до чего докопаться. Это и есть офисный буллинг теперь?

— Ни в одном из кодексов не записано, что женщины обязаны что-то красить, — решила закрыть я тему. — Я проверяла.

— Может, ты еще и ноги не бреешь? — с насмешкой спросил Матвей.

Я просто смотрела на него. Долго. Достаточно, чтобы нормальный человек уже понял, насколько вопрос неуместный и тупой. Но Матвея Александровича таким, конечно, не пронять.