Онлайн книга «Привет, я влип!»
|
— А ну пошли отсюда на хрен! — заодно снега прихватил и, на ходу слепив комок, запустил им в морду тому, кто особенно яростно гавкал. Пес от неожиданности подавился, а его соучастники настороженно замерли, перекинув свое внимание на меня. — Я кому сказал! Свалили живо, — сделал вид, что прихватываю с земли камень, и они как по команде дружно отскочили на пяток метров и снова залаяли, в этот раз еще злее, чем прежде. Но я тоже не промах, голос у меня громкий и раскатистый, поэтому: — Считаю до трех! Один, два. Три! — гаркнул так, что эхо по парковке прокатилось, и растопырив руки, так чтобы казаться внушительнее и грознее, бросился на них. Они как-то даже растерялись от такой наглости. Пасти захлопнули, переглянулись и, прижав уши и хвосты, бросились наутек, истерично тявкая и оглядываясь на тот случай, если двуногий идиот решит и дальше их преследовать. Метров через пятнадцать я остановился — бежать по снежной каше было неудобно, ибо ноги расползались — но для верности еще немного поорал и послал им вдогонку десяток снежных снарядов. — И что б я больше вас тут не видел! Тут я заметил, что из окон второго этажа за моим воинственным марш-броском наблюдают любопытные люди. Я грозно ткнул пальцем в их сторону, намекая, что мужик я очень опасный и меня лучше не злить, иначе я сам за себя не ручаюсь, и поковылял обратно к лягушке. Она стояла на крыльце и неуклюже пыталась оторвать от себя лохматую кошачью задницу: — Пусти, я тебе говорю! Пусти! Они ушли. Кот так ошалел от всего происходящего, что ничего не соображал, и изо всей дурацкой мочи цеплялся за лягушачью морду. При этом орал так, словно ему хвост дверью прищемило. — Цыц! — сказал я, подходя к ним. Замерли оба. И Стрельникова, беспомощно свесив свои зеленые лапки, и котяра, бешено сверкая огромными, словно плошки глазами. Я бесцеремонно ухватил его поперек тела и оторвал от несчастной лягушки, невольно ужаснувшись тому, насколько он тощий. Под всклокоченной шерстью, отчетливо прощупывались ребра и острый позвоночник. А еще он был грязным, как черт и, наверняка, блохастым. Его бы отмыть и накормить… Кот попытался вывернутся из моего захвата, но попытка не увенчалась успехом, и он, жалобно мяукнув, повис тряпкой. Сдался, бедолага. Василиса тем временем стащила варежки, расстегнула сетчатый клапан внутри лягушачьего рта и потянула ко мне свои бледные руки: — Мальчик мой бедный, испугался, да? — Не то, чтобы очень, — промямлил я, несколько смущенный таким ласковым обращением. Но шаг навстречу сделал. — Я вообще-то не про тебя, — усмехнулось очкастое чудовище. Кхм… Аж стыдно стало. Почувствовав, себя полным идиотом я протянул ей обмякшего кота, а сам поспешно отвернулся и сделал вид, что высматриваю кого-то в холле здания. Ой, дура-а-ак. С чего я вообще решил, что это она меня мальчиком назвала? Какой я вообще к чертовой бабушке мальчик? Во мне почти сто девяносто роста и восемьдесят килограмм спортивного веса. Мальчик, блин… — Спасибо, что спас, — прозвучало за спиной, — если бы не ты, они бы точно меня повалили. — О чем ты вообще думала, ввязываясь в эти разборки? — Ни о чем, — кисло сказала она, — я просто испугалась, что они разорвут несчастного кота, и у меня забрало упало. Забрало у нее упало! Прибил бы! |