Книга Развод. Искушение простить, страница 25 – Ася Вернадская

Но молчать было нельзя. Макс должен был знать. И тот, другой… безжалостный кукловод, у которого ещё язык поворачивается называть себя отцом. Наверняка уже потирает руки в ожидании нашего краха.

Я всё же взяла телефон. Пальцы вывели короткое, сухое сообщение, лишённое всяких эмоций:

«Проверку отбили. Закрытия не будет. Всё выяснили. Проблема была в Артёме».

Затем я открыла контакты. Пролистала до буквы «Д». Палец завис над именем, которое всегда вызывало у меня чувства презрения и страха. Глубокий вдох — и я нажала на кнопку вызова. Время словно остановилось, пока гудки эхом отдавались в моей душе. Он ответит. Я знала, что ответит.

Экран телефона засветился, и через мгновение в динамике раздался голос Дмитрия Сергеевича. Тот самый голос, который я так хорошо знала: глубокий, властный, привыкший отдавать приказы. Но сейчас в нём не было ни тени привычной строгости. Наоборот, он говорил так спокойно, так благосклонно.

— Анна? Какая приятная неожиданность. Как себя чувствует мой наследник?

— Дмитрий Сергеевич, — произнесла я, — информирую. Проверяющие только что покинули заведение. Предписание о закрытии ресторана официально отозвано. Что касается вашего ценного кадра Артёма Соколова и компании «Винный Двор»… — я сделала акцент на последнем слове, — правоохранительные органы в курсе всех махинаций. Уголовное дело уже возбуждено.

На том конце провода — тишина. Когда его голос вновь раздался в трубке, от былого хладнокровия не осталось и следа. Отец Макса заговорил едва слышно, но каждое слово било наотмашь с сокрушительной силой.

— Милая девочка, — процедил он, и от его сладкой интонации по спине пробежал холодок. — Ты что, в самом деле веришь, будто какая-то жалкая победа в мелкой стычке способна что-то изменить в настоящей войне? Ты всего лишь отсрочила неизбежное. У меня есть такие ресурсы, какие тебе и не снились. Ты начала меня серьёзно раздражать.

Последнюю фразу он произнёс почти ласково, и от этого стало даже страшно.

— Ты думаешь, это конец? Это только начало. Ты пожалеешь, что встала у меня на пути. Я не просто заберу ресторан. Я разнесу его в щепки на твоих глазах. И тебя вместе с ним. Отдай мне свою долю. Пока не стало слишком поздно.

Раньше бы такие слова парализовали меня. Сейчас же они подлили масла в огонь моей решимости. В его голосе сквозило раздражение. Я задела его за живое.

— Угрозы оставьте для своих мальчиков на побегушках, Дмитрий Сергеевич, — парировала я. — Ваш сын выжил после аварии. Ваш сомелье попал в поле зрения полиции. А ваш план провалился. Задумайтесь, Дмитрий Сергеевич: не слишком ли много промахов для человека, который привык играть в Бога? Ресторан наш, и вы его не получите. Никогда.

Я положила трубку первой. Обрубив этого самоуверенного козла на полуслове.

И только тогда дала волю чувствам. Я опустила голову на стол, на холодную столешницу, и закрыла глаза. Только что мной была объявлена война жестокому и властному человеку, который не знает слова «проигрыш». Но отступать было некуда.

После звонка Дмитрию Сергеевичу я ещё долго сидела, обхватив ладонями локти. Трясло. Меня трясло мелкой, неконтролируемой дрожью, будто в лихорадке. Голос отца Максима, пронизывающий насквозь, всё ещё звучал у меня в ушах: «Разнесу ресторан в щепки. И тебя вместе с ним». Я зажмурилась, пытаясь отдышаться. Вдох. Выдох. Не получалось.