Книга Измена. На бис!, страница 87 – Ася Вернадская

— Да-да, я знаю, как я выгляжу. — Она провела рукой по халату. — Не вписываюсь в его картинку. Но одиннадцать лет назад, когда мы познакомились, я была другой. Моложе. И глупее.

— Сколько вы были вместе? — спросила я.

— Четыре года. — Она вздохнула. — Для меня это была почти вся молодость. Для него — просто эпизод его жизни, который он, наверное, хочет забыть.

Я молчала, слушала. Светлана говорила спокойно, без надрыва, будто о чужой жизни.

— Он тогда только начинал свой бизнес, я работала в обычной поликлинике. Денег не хватало, но он умел создавать иллюзию дорогой жизни, что всё отлично. Цветы, красивые жесты, обещания. А потом начались измены.

— И вы знали?

— Догадывалась. Но он умел убедить, что мне всё кажется. Знаешь этот его приём? «Ты себя накручиваешь, у тебя проблемы с доверием». Я с ума сходила, честное слово. Думала, что это я виновата, что недостаточно хороша.

Я кивнула. Знала. Очень хорошо знала.

— После первой измены, которую я смогла доказать, мы пошли к семейному психологу. — Светлана покачала головой. — Я думала, это спасёт наши отношения. Наивная.

— Психолог?

— Да. И там всё и всплыло. Его отец умер, когда Арсению было семь. Совсем маленький ещё. А мать… мать была красивой женщиной, легкомысленной, вечно искала лучшей доли. Нашла иностранца, собрала вещи и уехала за границу. А сына сдала в детдом. Деньги присылала, исправно. А его — сдала. Как вещь.

У меня перехватило дыхание. Маленький мальчик, которого мать оставила в детдоме. С деньгами, но без неё. Я представила его — семилетнего, с большими глазами, который смотрит вслед уходящей матери и не понимает, почему она его не берёт. И вдруг столько всего встало на свои места.

— В детдом? Он никогда не упоминал о родителях. Знала только, что он сирота и что эта тема для него под запретом.

— Да. Представляешь? Мать, которая не захотела взять сына с собой в новую жизнь. Просто оставила, как чемодан. И он там рос. Один. С мыслью, что все женщины бросают. Поэтому он бросает первым. Это не расчёт, Ада. Это защита. Психолог объяснила, что это психологическая травма. Что он мстит женщинам за то, что мать его бросила. Что ему нужна серьёзная терапия, годы работы с собой.

— И что он?

— Сказал, что это бред. Что психологи — шарлатаны, а копаться в прошлом — только себя жалеть. — Светлана усмехнулась. — Но я видела его лицо в тот момент. Ему было больно. Очень больно. Просто он не умел с этой болью справляться. Только делал вид, что её нет.

— И что дальше?

— А дальше ничего. Он не изменился. Измены продолжались, он становился всё холоднее. А когда я начала говорить о будущем, о детях, он просто… исчез. Собрал вещи и перестал отвечать на звонки. Представляешь? Четыре года вместе, а он просто взял и перестал брать трубку. Как будто меня никогда не существовало.

— Как это? — выдохнула я. — Просто взял и перестал?

— А вот так. — Светлана развела руками. — Я звонила, писала, приходила к нему на работу. А он проходил сквозь меня взглядом. Потом до меня дошло: он уже с другой. С той, которая была «лучше». Богаче, красивее, полезнее для его карьеры.

— И вы его простили?

— Я долго винила себя. — Она покачала головой. — Думала, что это я что-то сделала не так. Что если бы я была другой, он бы остался. А потом, спустя годы, я поняла: дело не во мне. Дело в нём. В той дыре внутри, которую он пытается заполнить женщинами. И никогда не может.