Книга Измена. На бис!, страница 6 – Ася Вернадская

«Притворись. Ты должна притвориться».

Я заставила мышцы шеи расслабиться. И через несколько секунд повернулась к нему лицом. Арсений был безумно харизматичный. Широкий лоб, на который падала прядь тёмных волос с благородной, серебристой сединой у висков. Волосы слегка растрёпаны. А глаза… Серые. Холодного, стального оттенка. Сейчас они смотрели на меня с привычной нежностью, в которой я раньше тонула, а сейчас я пыталась разглядеть в них фальшь.

— Я тоже.

Он улыбнулся в ответ. В уголках глаз обозначились мелкие морщинки. Следы тридцати восьми лет жизни, большей части успешной. Это была улыбка из прошлого. Из того времени, когда он мог часами сидеть в зрительном зале, смотря, как я репетирую одну и ту же связку. Из времени, когда слово «солнышко» звучало как самое тёплое слово на свете. Теперь эта улыбка жгла, как прикосновение раскалённого металла к открытой ране.

— Пойдём в душ? — предложил он, и взгляд его скользнул вниз, к поясу моего халата. В его глазах вспыхнул знакомый, тёмный огонёк желания.

Одной рукой он резко развязал и откинул пояс. Халат распахнулся, открывая тело: мои длинные ноги, тонкую талию, бледную кожу, покрытую мурашками. Он провёл взглядом по мне. Медленно, оценивающе, с видом коллекционера, рассматривающего главный экспонат своей коллекции. Этот взгляд раньше заставлял меня гореть от стыда тех желаний, которые просыпались во мне.

— Ты невероятно красива, — сказал он тихо.

Он взял меня за руку. Его пальцы сплелись с моими. Тёплые, сухие, с лёгкими шершавыми участками на подушечках. Знакомые до каждой клеточки. Эта рука держала меня на краю обрыва в кавказском ущелье. Там, где тропа сужалась до ширины ладони, а под ногами зияла пропасть с бурлящей рекой. Эта рука поправляла одеяло, когда я болела. Эта же рука, возможно, всего час назад касалась другой женщины. Стоп! Не думать об этом!

Он повёл меня в ванную, как повёл бы на танец. Сам снял с меня халат, позволив ткани соскользнуть на пол. Помог ступить в кабину, придерживая за локоть. Арсений снял с себя одежду. Он был широк в плечах, узок в талии. Мышцы спины и рук играли под кожей. Вошёл следом за мной — пространство в кабине сразу стало меньше. Вода, почти обжигающе горячая, обрушилась на нас с грохотом, скрывая звук моего предательского вздоха.

Он прижал меня спиной к холодной кафельной стене резким движением, без нежностей. Его тело, мокрое, горячее, сильное, прилипло ко мне. Его губы нашли мои. Поцелуй был глубоким, влажным, требовательным, с привкусом коньяка и лжи. Его руки скользили по моей спине, цеплялись за ягодицы, впивались пальцами в бёдра, оставляя болезненные отпечатки.

— Я так соскучился по тебе, — бормотал он, перемещая губы к моей шее, и его голос дрожал от, казалось бы, совершенно искреннего, животного желания. — По этому телу… Боже, по этой коже… Ты сделана из шёлка и греха.

Он поднял меня, и моё тело, выдрессированное годами балета, автоматически обвилось ногами вокруг его талии. Он вошёл в меня резко, глубоко, с тихим, сдавленным стоном облегчения. Его лицо уткнулось мне в шею. Он двигался, и каждый толчок, каждый удар тазом отзывался во мне не эхом удовольствия, а эхом той мерзкой фразы из телефонной трубки: «Трахает меня на твоей кровати». Его руки держали меня за бёдра так крепко, что наутро останутся синяки.